Читаем Лед онлайн бесплатно
Перезарядил ружьё, вновь пальнул картечью, но на это раз волки, словно повинуясь чьей-то команде, рассыпались в разные стороны, и зацепить удалось лишь одного. Подранок, поскуливая и припадая на переднюю лапу, потрусил назад; остальные зверюги рассеялись по дороге и продолжили нагонять сани.
— Чтоб тебя, — пробормотал я, вытащил очередной патрон с картечью и вдруг приметил бежавшего позади стаи огромного, чёрного с проседью волка.
Ну и тварь! Да он побольше волколака будет!
— Оборотень! — округлив глаза, заблажил обернувшийся Мишка и начал нахлестывать лошадей ещё пуще прежнего.
Макс матернулся, скинул опустевший рожок и полез за новым, а Ветрицкий отложил АКСУ и нерешительно вытащил из тула стрелу с серебряным наконечником.
— Не стреляй, не надо, — проорал я.
Проорал не из-за того, что Мишке не поверил, как раз наоборот. Может, эта зверюга и не оборотень, но матёрый волколак — точно. И с такого расстояния Коле в него не попасть, даже будь он не перворазрядником, а мастером спорта международного класса. Уверен, даже из штуцера сделать это будет вовсе не просто.
И всё же я достал заряженный серебром патрон и попросил возницу:
— Эй, Михаил! Сбавь ход.
Ряхин даже не обернулся и продолжил хлестать лошадей.
Ну и как прицелиться, когда всего мотает, словно в несущейся через трамвайные пути маршрутке?
— Придержи лошадей, говорю! — прорычал я. — Не доводи до греха!
Подействовало. Отрыв начал понемногу сокращаться, я упер ружьё и поймал на мушку волка, бежавшего перед оборотнем.
Выстрел! — зверь забился на снегу.
Выстрел! — пуля прошла над оборотнем.
Прицел ниже; выстрел! — свинец выбил снег у лап вожака.
Прицел выше; выстрел! — волк избежал попадания, отпрыгнув в сторону.
Левее; выстрел! — винтовочная пуля угодила зверю в грудину! Тот кувырком покатился по дороге; не теряя времени, я пальнул двенадцатым калибром, но серебряный заряд лишь впустую запорошил ледяным крошевом морду стремительно отскочившего оборотня.
Капец! Какие могут быть стрелы⁈
— Мишка, гони! — заорал я и начал лихорадочно перезаряжать ружьё. — Коля, прикрой!
Но тут вожак издал короткий вой и длинными прыжками понесся к лесу, стая немедленно помчалась следом.
Серебра испугался?
У меня вырвался нервный смешок — патрон-то последним был! — и я в изнеможении растянулся на лавке. Фу-у-у, взмок весь!
— Ура-а-а! — дико завопил Ряхин, к нему сразу присоединился Ветрицкий. — Ура-а-а!
— А чё, уши отрезать не будем? — деловито поинтересовался Макс, когда все немного успокоились.
— Нет! — сорвался Миша на визг. — И не думайте даже!
— Да ладно, я так, спросил просто, — пошёл парень на попятную и поправил штанину. — Блин, опять ногу отбил.
Николай убрал серебряную стрелу к остальным и спросил возницу:
— А чего ты про оборотня орал?
— Так это оборотень и был! — Ряхина всего трясло. — Тот здоровенный чёрный волчара…
— Сказки, — скептически фыркнул Макс, рукой отгреб от себя нападавшие на дно автоматные гильзы и поудобней устроил раненую ногу. — Что-то я особой разницы между калашом и «Абаканом» не заметил, — пожаловался он мне.
— Дак, ты ж какими очередями лупил! — Я дозарядил ружьё и положил его себе на колени. — «Абакан» под очередь в два патрона заточен.
— Да? — удивился Макс. — Буду знать…
— Знай.
— Лёд! Этот правду про оборотня болтает? — тихонько спросил у меня Николай и покрутил пальцем у виска. — Или того?
— Правду, — ответил я, пытаясь отдышаться. Ну и денек сегодня выдался!
— Ни фига себе… — задумчиво протянул Ветрицкий, достал пачку сигарет и закурил.
— Земеля, дай зябнуть, а? — осипшим голосом попросил Мишка.
Николай протянул ему сигарету; Ряхин затянулся, надолго замолчал и только вполсилы похлестывал лошадей, когда те замедляли бег. Это, впрочем, случалось нечасто — животные и сами хотели оказаться как можно дальше от того безумного места, где волчьи стаи выходят из леса средь бела дня.
Кстати, а что с Мишкой такое? Язык проглотил?
Привык уже к его постоянной болтовне. Будто радиоприёмник, блин…
— Макс, как у тебя с ногой? — спросил я, когда вдалеке замаячили стены Волчьего лога.
— Болит.
— Идти сможешь?
— Попробую, — как-то неуверенно ответил парень.
— Миш, у вас костоправ в селе есть?
— И не один.
— А хороший? — уточнил я.
— А то! К свояку моему, Кузьме Ефимовичу, со всех хуторов окрестных приезжают, — расправил возница сутулые плечи, словно он сам, а не родственник, занимался лечением пациентов.
— Ты нас до него не докинешь?
— О чем речь⁈ — воскликнул Мишка. — Да раз плюнуть! Вы ж мне жизнь спасли!
— Спасибо! — поблагодарил я.
Насчёт жизни, это точно подмечено. От стаи с одним обрезом он ни в жизнь бы не отбился.
Минут через десять сани подъехали к селу и, замедлив ход, вкатились в широко раскрытые ворота. Я приподнялся с лавки и внимательно оглядел глухой внутренний дворик, в котором мы очутились.
