Читаем Лед онлайн бесплатно

— Думаешь, шибко редкое имя? — перебил меня Кот.

— Да погоди ты! — возмутился я его. — Худощавый, тёмные волосы до плеч. Сегодня был в синем костюме, чёрном кашемировом пальто и кожаных туфлях с серебряными пряжками. Плюс шарф белый пижонский. Если такого встретишь, по-любому, внимание обратишь! Он как-то с Дружиной связан.

— Серебряные пряжки? — задумался Кот и потёр подбородок. — Я его не знаю, но здесь несколько раз видел. С гимназистами тусовался, — добавил сослуживец и побежал догонять друзей.

— Спасибо, — крикнул я уже в спину, надел шапку и вышел на улицу

Выходит, Илья с колдунами общается? Ну-ну.

Перейдя через дорогу, я демонстративно помочился на угол дома, оглянулся и скользнул в тень. Выкопал свёрток, развернул заиндевевший брезент и быстренько разобрал его содержимое.

Обрезок обыкновенной водопроводной трубы диаметром чуть тоньше запястья отправился за пояс. Короткую стальную цепочку со свинцовыми шариками на концах убрал в правый карман; три заточки — в левый. Железо подточенных напильников покрылось ржавчиной, поэтому для целей устрашения они годились как нельзя лучше.

Кривой появился на крыльце только минут через двадцать, когда у меня уже возникли серьёзные сомнения в том, что он вообще собирается покидать это гостеприимное заведение. И, как назло, зашагал от «Серебряной подковы» шулер не один, а в компании двух спутников.

Я беззвучно выругался и, разминая занемевшие на морозе пальцы, двинулся следом, держась в тени домов. С тремя без шума не справиться, даже дёргаться не буду, но вдруг разойдутся пути-дорожки?

И точно — на перекрестке они распрощались. Парни свернули к Южному бульвару, а Кривой уже в одиночестве отправился дальше.

Я дворами обогнал его, вытащил из-за пояса трубу и присел у стены заброшенного дома, хоронясь за ёлкой с обломанной верхушкой. Кривой спокойно протопал мимо, ничего не заметив; тогда я оглядел пустынную улицу, в три стремительных прыжка нагнал его и влепил обрезком трубы по затылку.

Формовка смягчила удар, и всё же второй раз бить не пришлось: парнишка рухнул на дорогу как подкошенный. Ухватив отвороты подбитой мехом кожаной куртки, я утащил его с улицы, заволок в подъезд заброшенного дома и вернулся стереть оставшуюся за нами дорожку из капель крови. Ничего страшного, просто шулер при падении разбил себе нос.

Меньшая из его сегодняшних неприятностей, так-то…

Вернувшись в дом, я поднял Васю на первый этаж и, связав руки цепочкой, примотал её концы к перилам. После в изнеможении опустился рядом и шумно выдохнул.

Пусть этот гадёныш своего брата и легче раза в два, да только всё одно упрел, пока возился.

Когда отдышался, то выложил из карманов заточки, опустился на корточки перед Кривым и легонько кольнул его в шею кое-как заточенным напильником. Ресницы дёрнулись; кольнул второй раз — Вася открыл глаза.

— Знаешь, кто я? — спросил тогда.

Было темно, но Кривой явственно вздрогнул. Узнал, значит. Ну вот, есть о чем поговорить.

— Так знаешь? — повторил я свой вопрос.

— Ты?.. Покойник! — И Вася неожиданно харкнул мне в лицо.

Я успел отвернуться, и плевок угодил в щеку. Потянулся вытереть слюну — и вдруг на запястьях Кривого полыхнула молния! Цепочка в один миг разлетелась на отдельные звенья, те срикошетили от стен и зазвенели на ступеньках.

Ох, ты!

Ощутив резкий всплеск магической энергии, я рухнул на пол, и металлическая пластина, которую метнул Кривой, вонзилась в дверной косяк. Вася замахнулся снова, но тут мне удалось рывком за ногу стащить его к себе и ткнуть заточкой в живот. Шулер заорал, попытался высвободиться, я навалился на него всем весом и всадил заточенный напильник под челюсть. Кривой захрипел, выгнулся, обмяк — и тогда последняя заточка с хрустом вонзился ему в затылок.

Хотя это уже, наверное, лишнее…

Я какое-то время продолжал удерживать парня, затем поднялся на ноги, стёр плевок рукавом фуфайки и легонько ткнул Васю носком ботинка.

Нет, мертвёхонек.

Вот засада!

Пытаясь унять дрожь, поднял с пола рассыпавшуюся колоду и среди обычных пластиковых прямоугольников обнаружил несколько карт, нарисованных на металлических пластинах с остро заточенными краями. Проверил Васину руку, там оказалась зажата такая же с изображением пиковой десятки; в дверном косяке засел пиковый туз.

Со злостью отшвырнув колоду, я уселся на нижнюю ступеньку и зажал голову в ладонях.

Вот попал! Вот попал, блин!

Если Дрон выяснит, кто виновен в смерти брата, дружинникам работы уже не останется; он меня на куски порвет и будет в своем праве.

Но кто знал, что Вася тоже колдун, пусть и слабенький? Ещё и на плевок купился!

Да что со мной творится такое? Сам себя не узнаю.

Гадство! Гадство! Гадство!

Выругавшись, я немного успокоился и взял себя в руки.