Читаем Лед онлайн бесплатно
— Проваливай, — через губу процедил смутно-знакомый мордоворот и нервно оглянулся, словно в ожидании поддержки товарищей.
— Смотрю, нормально тебе нос вправили. Как колено? Не ломит к перемене погоды? — припомнил я старого знакомца и крикнул стоящим на крыльце парням: — Уберите эту шавку, меня ждут!
Те промолчали, но тут скрипнула дверь караульной будки, и к нам присоединился бугай в чёрной болоньевой куртке с надписью «SECURITY» на спине.
— Чего раскричался? Кто тебя ждёт? — зевнул он.
— Илья меня ждёт, — повернулся я к нему. Надеюсь, фамилию Ильи он спрашивать не станет, а то нехорошо получится.
Бугай достал записную книжку, помусолил палец и принялся листать страницы. Вскоре нашёл нужную запись и кивнул:
— Ты уже час как подойти должен был. — Он сделал карандашом отметку и разрешил: — Проходи, давай.
Я поднырнул под шлагбаум и спокойно зашагал к отделанному гранитом крыльцу.
Опоздал на целый час? Не мог же я у Бори столько времени просидеть!
Опять, выходит, с солнечными часами накосячил. Бывает.
— Черти в аду тебя заждались, — буркнул мне в спину охранник со свёрнутым носом, но я даже не обернулся.
Собака лает, караван идёт.
Швейцар явно заколебался, и всё же распахнул передо мной высокую дубовую дверь, украшенную затейливой резьбой и начищенными медными заклепками, запуская внутрь. Я вальяжно и без какой-либо спешки переступил через порог, кинул фуфайку — вроде ничего ценного в карманах нет, — гардеробщику и отправился в зал.
Эх, давненько я ни в какое приличное заведение не выбирался!
А «Сан-Тропез», надо сказать, был заведением не просто приличным, а прямо-таки шикарным.
Обстановка такая, словно каким-то чудом в нормальном мире очутился. Лучи заходящего солнца играли на мозаичных витражах окон, но там, где освещения требовалось больше, уже горели электрические лампы с замысловатыми тёмно-красными абажурами. Бархатные портьеры стягивали золоченые шнуры, потолок был расписан сюжетами из жизни французской глубинки. Над баром висела копия картины Поля Синьяка «Сосна. Сан-Тропез». Из скрытых динамиков негромко доносилась тихая ненавязчивая музыка — обычно здесь звучали блюзы и композиции Криса Ри, что заведению шло только в плюс.
Изящные столики предусмотрительно расставили так, чтобы посетители не мешали друг другу, а нежелавшие обедать на всеобщем обозрении богатеи всегда могли рассчитывать на скрытые за портьерами альковы или кабинеты на втором этаже.
Хотя как по мне, так и в общем зале посидеть не зазорно.
Подойдя к бару, я завертел головой в поисках Ильи, и рядом моментально оказался метрдотель.
— Вы кого-то ищете? — уточнил он.
— Илью, — сообщил я, невольно отвлёкся на официантку с подносом, от которого шёл одуряющий дух жаркого, сглотнул слюну и добавил: — Мне нужен Илья.
Метрдотель указал на столик в углу зала и оставил меня в покое.
— Спасибо, — запоздало пробормотал я, озадаченно почесал затылок и уселся на высокий стул у барной стойки. Рукоять ножа упёрлась под рёбра, пришлось сдвинуть чехол на живот.
Илья был не один, компанию ему составляли три молодых, хорошо одетых парня. Двоих точно никогда раньше не видел, третий сидел спиной и непонятно с чего казался смутно-знакомым. А кто таков — так сразу и не скажу. В любом случае это не патрульный, так зачем разговору мешать?
Подожду, пока освободится. Спешить сегодня больше некуда.
— Что будете заказывать? — незаметно оказался рядом одетый с иголочки — чёрные брюки, белая накрахмаленная сорочка, коричневая жилетка и узкий галстук-шнурок — бармен и выложил на стойку пухленькое меню в кожаной обложке.
— Ни-че-го, — очень чётко, буквально по слогам проговорил я.
Бармен на мгновенье опешил, потом забрал меню и, не говоря ни слова, отошёл дальше протирать стаканы и блюдца.
— Я вижу в вашем взоре классовую ненависть к этому замечательному заведению, — слегка проглатывая окончания слов, повернулся ко мне сидевший рядом толстяк.
— Это точно, — оскалился я в ответ, оторвавшись от созерцания разноцветных бутылочных этикеток. Не могу сказать, что ненависть была чисто классовой, но содержимое большинства выстроенных в ряд бутылок не было мне по карману даже в день получки.
— И зря. Какая может быть социальная несправедливость в наше время? — Непонятный дядечка отпил ядовито-зелёный коктейль, налитый почему-то в коньячную рюмку, пригладил бородку и продолжил: — Эксплуатация сейчас отсутствует как явление, а пролетариат как класс. Не хочешь работать на чужого дядю — не работай. Не желаешь создавать кому-то прибавочную стоимость — не создавай.
Я развернулся, опёрся на локоть и спросил:
— А на покушать и прочие естественные надобности где деньги взять?
А почему не спросить? Собеседник, пусть и чуток поддатый, но свои мысли излагает вполне связно. Да и одет грузный мужчина был весьма прилично: вельветовые штаны, туго обтягивающий животик шерстяной свитер, потёртый пиджак с кожаными вставками на рукавах.
