Читаем Лед онлайн бесплатно
— Один знакомый ювелиркой занимается. Хочешь — встречу организую, — предложил я.
Тут мы вышли из подъезда, и солнце ослепительной бритвой резануло по глазам. Сначала зажмурился, потом и вовсе прикрылся ладонью. Но, что снег под выбитыми окнами забрызган красным, заметить успел.
Да уж, пораскинул Пью мозгами, ничего не скажешь.
— Да какую встречу? — досадливо поморщился парень. — Ты завтра из Форта свалишь, а мне сегодня не до этого. — И он вздохнул: — Проводить тебя до Госпиталя?
— Лучше до Торгового угла проводи, — решил я.
Госпиталь далеко, да и Хирург вряд ли на дежурстве. Проще раскошелиться.
— Лады, — не стал отказывать Денис в такой малости.
— Может, с нами в рейд пойдёшь? — предложил я. — Семёра это так не оставит.
— Не, спасибо. Разрулю как-нибудь.
— Бог в помощь, — хмыкнул я и вслух поинтересовался, скорее сам у себя, нежели у Дениса: — Вот интересно, вычислят нас до конца дня, нет?
Да уж, интересно — это не то слово. Вопрос жизни и смерти, практически.
Но сегодня, пожалуй, опасаться всё же нечего. Если только Денис меня сдаст, а ему это не с руки.
— Do cats eat bats? — продекламировал вдруг Селин и вроде как перевёл: — Едят ли кошки мошек?
— Чего⁈
— Не бери в голову, — отмахнулся Денис, — Семёра — моя забота.
— Хорошо бы. А насчёт алмазов подойди к Игорю-сапожнику.
— Это который на блошином рынке у Южного бульвара лавку держит?
— Он.
— Не, с Коммуной дел не имею.
— Чего так? — удивился я.
— Да достали. Типа, они коренные, а все остальные дерьмо собачье, — зло процедил Селин.
— Надумаешь — скажи, что от меня.
Боль в руке усилилась; меня вновь замутило, и все силы стали ухолить лишь на то, чтобы просто не потерять сознание. В голове крутилась только одна мысль: «не отрубиться», «не отрубиться», «не отрубиться». Ещё и стены домов неожиданно выросли до размеров небоскрёбов и, слегка покачиваясь, терялись в туманной выси, будто гриба-уменьшителя до отвала налопался.
Гриба-уменьшителя? Блин, это из-за Дениса всякая чушь в голову лезет…
Окончательно повиснув на плече у приятеля, я опустил глаза к земле и тупо переставлял ноги. Только бы дойти, только дойти…
И мы шли, шли, и шли…
Лекарь оказался на месте. Когда вывернули на Красный проспект, дядечка ярко-выраженной восточной наружности стоял на ступеньках и изредка стряхивал пепел с вставленной в длинный мундштук сигареты.
— Здорово, Салават. Мы к тебе, — прохрипел Денис, прислонив меня к крыльцу.
— Решил, наконец, обрезание сделать? — прищурился башкир, и в его раскосых глазах промелькнул хитрый огонек. Примерно как у кошки, которая следит за попытками полузадушенной мыши доползти до норки. — Или сразу вазектомию?
— Хорош прикалываться! — огрызнулся Селин и вытер с лица пот: — Не видишь, человеку плохо?
— Да уж вижу, что не хорошо, — искривил лекарь в ухмылке тонкие губы. — Ладно, заводи его, но учти — я аборты не практикую.
— Ты, Денис, иди. Дальше сам. — Я оттолкнул протянутую руку и, пошатываясь, поднялся на крыльцо и повис на перилах. — Счастливо.
— Бывай. — Денис на прощанье махнул рукой и зашагал по улице, но вдруг остановился у плаката со схематичным изображением автомата Калашникова, на котором снизу тянулась надпись «АК — твой лучший друг! Продажа, обслуживание, лицензии, пломбы», и зашёл в оружейный магазин «Булат».
Ввалившись в приемный покой, я сразу бухнулся на кушетку и снял куртку. Окрашенные в мягкий розовый цвет стены то удалялись, то приближались, стол расплывался в коричневое пятно, и только белый металлический шкаф со склянками и инструментами сохранял неподвижность и резкость.
Да, колбасит меня не по-детски.
Тут Салават развязал намотанный на руку обрывок свитера и несильно надавил на плечо; в глазах моментально вспыхнули блестящие точки, мир закружился в вихре разноцветных огней, и я отрубился. Когда очнулся, то уже лежал на кушетке, а лекарь внимательно изучал рану.
— «Мантра безразличия», что ещё? — уточнил он, и выражение скуластого лица мне категорически не понравилось.
— Необработанный поток силы, — прошептал я пересохшими губами. — А что?
— Дебил, — только и выдохнул в ответ Салават. Он зажмурился и провёл ладонью вдоль плеча; по коже от ключицы до локтя прошлась тёплая волна.
— Я ж не лечить — кровь остановить только, — оправдался я.
— Тем более дебил. Пуля в ране, как можно поток энергии выровнять? — Лекарь подошёл к белому шкафчику и открыл лязгнувшую стеклом дверцу. — Случай сложный, — добавил он, — кость раздроблена, пуля в ране, ещё и самолечением занимался. Запросто без руки остаться можешь…
— Сколько?
— Полсотни, — объявил лекарь и, не спеша доставать инструменты и зелья, уточнил: — Есть деньги с собой?
— Полтинник⁈ Да Хирург за огнестрел конечностей больше империала не берет! Двадцатка максимум!
— До Хирурга тебе ещё добраться надо!
— Империал за операцию, золотой извозчику. Чистая экономия четыре рубля даже с двадцатки!
— Я за осмотр меньше пяти рублей не беру, — предупредил Салават, но от шкафа не отошёл, продолжая задумчиво разглядывать блестевший хирургической сталью скальпель. — Плати и катись к своему живодёру.
