Читаем Лед онлайн бесплатно
Очутившись на земле, я попытался подняться, и тут откуда-то сбоку вынырнул ботинок; издевательски-неторопливо он поплыл к голове, и единственное, что удалось сделать, — это прикрыть ладонью висок за миг до того, как тяжёлая подошва отправила меня в забытьё.
Сознание возвращалось мучительно медленно и как-то рвано, кусками. Сначала пришло осознание того, что лежу на земле, потом белый экран перед глазами превратился в снег, удалось моргнуть и сглотнуть накопившуюся во рту слюну. Руки и ноги так и не слушались, но даже восстановись способность двигаться, дёргаться, не прояснив предварительно ситуацию, не стоило.
Хуже всего обстояли дела со слухом: до меня даже не сразу дошло, что непонятные звуки, раздающиеся вокруг — это голоса. Немного погодя стали доноситься отдельные слова, но звук плыл, и разобрать, сколько человек разговаривает, никак не получалось.
— … что…
— … хозя…
— … рейнд…
— Капитан и сержант убиты. Петров… — Слух почти восстановился, но пинок по рёбрам помешал разобрать окончание фразы. Аж передёрнуло всего!
— Всех взяли?
— Да.
— Валер, вешать где будем?
— … нулся? Капитан говорил, живыми брать!
— Петя покойник.
— И что? Ему полковник приказал.
— Попов вернётся, всё равно их кончит.
— Вот пусть полковник потом Попова кончает, а не нас.
— Понял.
— … «Абакан»…
— Положи, где взял, придурок! Сначала рейнджеры шмотки проверят.
— Блин, ну не автомат же они ищут!
— Положи, кому сказано!
— Валер, которого в спецкамеру?
— Сейчас посмотрим… Вот, наш клиент…
— А этот?
— Прибор зашкаливает. Бляха-муха, заряд почти на нуле!
— Повыползали, мать их за ногу! В соседнюю камеру. Отвезёте, сюда возвращайтесь…
— Автомат не фонит? Можно…
— Пошёл в жопу!
Вновь что-то садануло в затылок, и я потерял сознание.
Очнулся уже в камере. Понять, что это участок, оказалось просто; не в первый раз залетаю.
Узкий тёмный пенал, с одной стороны которого протянулась кое-как ошкуренная деревянная скамья. Обитая железными полосами дверь, небольшое окошко из толстого оргстекла с просверленными дырками за железной решёткой. Разве что стены не бетонные, а кирпичные.
Ещё — холод и запах мочи; в дальнем углу стояла пластиковая полторашка на половину заполненная какой-то бледно-жёлтой жидкостью. Хотя, что значит какой-то? Тут двух мнений быть не может. Блин, не всякий ворошиловский стрелок горлышко полторашки струей попадёт. Впрочем, вонь не захочешь нюхать — попадёшь.
Я тихонько выругался, забрался с ногами на лавку и осмотрел левую кисть, принявшую на себя пинок. Вроде ничего не сломано, но опухла и болит, зараза, сил нет! С другой стороны, зато голова цела.
Некстати вспомнился диалог на суде у одного приятеля. Судья: «Подсудимый, вы пинали потерпевшего по голове?». Подсудимый: «Нет». Судья: «Но свидетели…». Подсудимый: «Я пинал потерпевшего по рукам. А руками он закрывал голову…».
Хотя суд — это не самое страшное. Суд — это так, цветочки. Вопрос «а судьи кто?» нас волновать не должен. Выбор небольшой: либо Попов, либо таинственный полковник. Кто раньше в Лудино вернётся, тот к стенке и поставит. Три трупа точно не простят. А если принять в расчёт, что кто-то из нас всерьёз заинтересовал городских, так и вообще тошно становится.
За кем они пришли? Или за мной, или за Жаном — других вариантов нет.
Но за кем? Ведь именно от этого стоит плясать, именно от этого…
Из-за нелёгких раздумий разболелась голова; я решил отвлечься и начал проверять, чем располагаю. Много времени на это занятие не ушло — в карманах оказалась не просто пустота, а самый натуральный вакуум. Абсолютный ноль. И фуфайку обшмонали, и с шеи цепочку сняли.
Сволочи! Даже Катин оберег не пропустили.
Слово из четырёх букв, первая «Ж», последняя «А», посередине «О» и «П». И все большие и жирные.
Блин, даже шнурки выдернуть не поленились и ремень умыкнули!
Подняв с пола ботинки, я натянул их и поморщился, баюкая левую кисть. Вот это встрял, так встрял…
А ещё мне решительно не хотелось находиться в этой камере. Не нравилось здесь — и точка. Нет, в камере вообще нечему нравиться, но тут атмосфера натуральным образом давила, лезла под кожу, высасывала жизнь…
Вот оно! Я сосредоточился и постарался почувствовать магические потоки, а уловил один лишь белый шум. Всё было забито мощными электрическими помехами.
Спецкамера? Понятно…
Тут под потолком что-то зашуршало, по воротнику побежала струйка пыли, и мне едва удалось отдёрнуть голову от выпавшего из стены кирпича.
Это что ещё за узник замка Иф?
Я встал на лавку и с опаской заглянул в образовавшееся отверстие. Оттуда блеснули налитые кровью глаза Жана. Меня аж мороз пробрал. Стена ж в четыре кирпича!
— Кто? — с натугой прохрипел колдун; по его лицу катились крупные капли кровавого пота.
— Я!
— Лёд? Подойди к двери и подзови караульного!
— Зачем это?
Получить лишний раз по рёбрам за нарушение порядка, радости мало. Какой смысл геройствовать? В камеру меньше чем вдвоем так и так не зайдут.
— Позови. Подойдёт — толкай дверь, я петли вырву.
— А сам что? — засомневался я, лихорадочно просчитать ситуацию.
