Читаем Лед онлайн бесплатно

— Удачи, сынок, — послышалось вдогонку. — И, кстати, со следующего месяца с тебя на два золотых больше.

— В курсе.

Забудет он о деньгах, как же!

Я вышел в коридор и зашагал в дальний его конец. Там остановился перед своей комнатушкой и приложил браслет к овальной металлической блямбе, тонкие линии гравировки которой напоминали нанесённый на металл отпечаток пальца. Покрутил запястьем, чтобы совпал узор на амулете и пластине, дождался щелчка открывшегося замка и распахнул дверь.

Ну вот я и дома!

Узкий пенал почти полностью был завален немудрёными пожитками, причем более-менее ценное имущество лежало вперемешку с бесполезным хламом, выкинуть который не доходили руки. Ящик с консервами соседствовал с мешком, забитым грязным бельём. На коробку с порохом, капсюлями, пыжами и картечью я пристроил разобранный радиоприемник. В дальнем углу стоял свёрнутый матрац, на нём одеяло и подушка. Пустая трёхлитровая банка обнаружилась рядом с дверью. Хоть убейте, не помню, как она там очутилась.

Мебели не было абсолютно никакой. Шкаф заменяла доска, приколоченная железными штырями прямо к стене. На деревянных колышках висели утеплённый кроличьим мехом плащ и короткая кожаная куртка. Плащ надевал, когда мотался по Форту; куртку носил летом.

Бардак, в общем.

Мысли о приборке и желание повыкидывать к чертям собачьим весь этот хлам посещали меня всякий раз после возвращения из патруля, но сначала наваливались неотложные дела, а потом как-то понемногу привыкал и остывал. Да и жалко на всякую фигню время тратить.

Вот и сейчас, когда на подходе к вешалке споткнулся о прислоненные к стене копья и только чудом не разбил единственную приличную посудину — ту самую трёхлитровую банку, — в моей голове вновь начал формироваться план глобальной очистки комнаты от скопившегося барахла. Впрочем, думал об этом недолго — ровно до тех пор, пока чуть не опрокинул на себя заполненную разнокалиберными патронами и стреляными гильзами жестянку из-под катушки киноплёнки.

Надо бы повнимательней, а то так инвалидом недолго остаться.

Быстренько раскидав вещи по комнате, я уселся на свёрнутый матрац и задумался, чем заняться в первую очередь. Ничего полезного сделать точно не успею, но если водой не запасусь, завтра утром от сушняка умру.

Водопроводный кран, из которого, только Гадесу ведомо каким чудом, продолжала идти ледяная вода, располагался в самом конце коридора. Пока донес оттуда трёхлитровку, пальцы просто свело от холода; знал бы — перчатки надел.

Вот и все дела на сегодня, пожалуй.

Грязные и пропотевшие шмотки сунул в едва вместивший новую порцию белья мешок и специально выставил его к двери, чтобы опять не забыть отнести в прачечную. Чистых вещей почти не осталось, а ещё надо сегодня в чём-то в кабак выбраться…

Потёртые чёрные джинсы, заштопанный свитер, фланелевая рубашка и тёплые носки были извлечены из-под завалов с немалым трудом. Тяжёлые ботинки и меховые стельки обнаружились между ящиком с тушенкой и сваленными в кучу частями доспехов. А кожаные перчатки где?

Ага, из кармана куртки торчат.

Оставалось разобраться с оружием и деньгами. Вытащив с помощью ножа из стены кирпич, я сунул в открывшийся тайник пистолет и кошель с деньгами. Взамен достал золотую чешуйку — единственную монету, чеканящуюся в Форте на монетном дворе Торгового Союза, — и золотую же двадцатипятирублевку. Не какую-нибудь самопальную, а выпущенную Банком России.

Должно хватить.

После вставил кирпич на место и затер щели пылью. Схрон аховый, конечно, но лучше, чем ничего.

Монетки отправились в специально пришитый для этого на рубашку кармашек; свой новый нож в кое-как подогнанном чехле прицепил на ремень, пару метательных ножей засунул в петли, пристроченные к подкладке плаща. Пусть на центральных улицах Дружина и поддерживает какое-никакое подобие порядка, но никогда не знаешь, на кого по синей волне нарвешься.

Вроде всё. Или ещё что-то забыл?

Блин! Талоны!

Я развязал мешок с бельём, вытряхнул рубашку и достал из кармана драгоценные бумажки и ключ от оружейного шкафчика. Но с ключом-то от стирки ничего не сделается, а вот пайковые мои плакали бы.

Ключ надел на гвоздь, до середины вбитый в полку и загнутый кверху; свёрнутые талоны положил на картонный ящик с тушенкой и придавил сверху кастетом. Вот теперь точно всё.

И тут в голове послышался еле слышный гул.

Это что за чёртовщина⁈

Несколько кирпичей поменяли свою форму, оплыли и превратились в лицо Гадеса; точнее — маску, будто бы вылепленную из размоченной и вновь застывшей глины.

— К тебе пришли, — едва заметно шевельнулись губы, и маска разгладилась, бесследно исчезнув в стене.

Я стянул перчатки и прикоснулся к неотличимым от соседних кирпичей. Те даже не нагрелись!

Ну ни фига себе! Это что, новая услуга такая — магический домофон?

Ладно, потом у Гадеса узнаю, надо проверить, кто припёрся. Вроде никого не жду.

Я вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь, решив сразу двинуть в «Берлогу».