Читаем Лед онлайн бесплатно

— Да чего тут думать? — отмахнулся я и прикрикнул на парней: — Чё столбами встали? Идите сюда, инструктаж проводить буду.

Всё, отбегался. Странно, правда, что сейчас меня это нисколько не волнует.

Только холодно. Блин, ну хоть бы немого тепла!

— А ты разве с нами дальше не пойдёшь? — удивился Макс, опускаясь на корточки.

— Нет.

Какой смысл мучиться лишь для того, чтобы сдохнуть в сугробе? В избушке какие-никакие удобства есть. Но и здесь холодно, слишком холодно…

— У тебя ещё такие остались? — спросил Жан, ногой откатив в сторону отработавший своё медный шар.

— Забирайте из вещмешка, — великодушно разрешил я.

Мне они больше ни к чему; чувствую, уже недолго осталось. Холодный воздух ледяными комками проваливался в лёгкие, сдерживать кашель удавалось со всё большим трудом.

— Не раскисай раньше времени! — подбодрил меня колдун, выудил из мешка обогревательный артефакт и с неприкрытым сожалением вырвал лист из своего многострадального журнала. — Давно хотел поэкспериментировать со стылой лихоманкой да никак не получалось.

— Иди ты! — выдохнул я и послал его далеко и надолго.

Не лечится стылая лихоманка и точка. Нечего из меня подопытного кролика делать.

И тут меня проняло по-настоящему.

Это всё! ВСЁ.

Странная штука человеческая психика. До этого я как-то не до конца осознавал близость смерти. Казалось, закрою глаза, пять минут посплю, и всё образуется само собой. Рассосется.

А вот предложение Жана «поэкспериментировать» напрочь выбило из колеи. В голове зашумело, перед глазами появилась серая пелена.

— Я серьёзно, — продолжил колдун свою непонятную игру. Скатав из листа трубочку, он провёл по ней мизинцем, совсем без усилий ткнул в шар, и бумага вдруг легко прошла сквозь покрытую патиной медь.

— Но стылая лихоманка не лечится же? — Макс завороженно наблюдал, как через трубочку в кипяток начинает переливаться содержимое обогревательного артефакта. Вода забурлила и стала мутно-красной.

— Лечится всё, — уверенно заявил Жан и, поставив кружку на пол, накрыл её журналом. После отошёл к двери и выкинул шар на улицу; мгновенье спустя там бесшумно полыхнуло ослепительное пламя. — Просто пока никому не попадался пациент в таком состоянии. Знать бы ещё, как тебе проснуться удалось.

— Кошмар приснился, — честно сознался я.

— Повезло.

— Не то слово.

— А что это за болезнь такая? — Ветрицкий к этому времени немного успокоился, но всё же уселся в самом дальнем от меня углу.

Боится заразы. И правильно делает. Я бы тоже боялся.

— Интересная болезнь. Возбудителя найти не удалось, поэтому решили, что причины её чисто магические, — просветил парня Жан и сразу одёрнул меня: — Рукав не опускай! — После развернул полотняный сверток и начал внимательно изучать заточку похожих на скальпели блестящих ножей. — После долгого нахождения на холоде человек засыпает в тепле, а к утру превращается в кусок льда.

— Почему?

— Есть мнение, будто внутренние токи энергии перестраиваются таким образом, что начинают замораживать тело. — Наконец одно из лезвий удовлетворило старика своей остротой, и он сунул клинок в огонь.

— Вы что это делать собрались? — забеспокоился я. Как-то нехорошо он на мою руку поглядывал.

— Резать, — спокойно ответил колдун, убрал журнал и опустил успевший докрасна раскалиться нож в кружку. Раздалось шипение, и по узкой стальной полоске забегали прозрачные язычки пламени.

— Зачем? — отодвинулся я подальше в угол.

Вот чего-чего, а ради науки резать себя не позволю.

— Если раны не выжечь, болезнь по новой начнётся! — заявил Жан, приближаясь ко мне с ножом. Огонь на клинке и не думал угасать.

— А если выжечь? — уточнил я на всякий случай.

Разве стылая лихоманка и царапины как-то связаны? Непонятно.

— Тогда, может, и не начнётся.

Такой ответ меня вовсе не устроил, но колдун ловко ухватил за руку и провёл лезвием по предплечью. Боли не было, только на коже остался длинный порез, да завоняло горелыми волосами. Впав в необъяснимое оцепенение, я смотрел, как Жан выводит на моей руке непонятные символы и сплетает их в странную вязь. Клинок глубоко в тело не погружался, и порезы совсем не кровоточили, но Макс и Николай, не выдержав тошнотворного запаха палёного мяса, вышли на холод.

Постепенно предплечье охватило лёгкое жжение, под ногтями закололо, а когда колдун перешёл к внутренней стороне руки, меня замутило и к горлу подкатил комок тошноты. Выдернув запястье, я отвернулся и меня вырвало. После этого стало легче; холод и боль в груди отступили, пропало помутнение в глазах.

— А ты боялся! — Жан отложил к очагу почерневший нож и взял кружку с разведенным драконьим огнём. — Пей.

— Что⁈

Совсем старый из ума выжил. Это зелье мне все внутренности сожжет!

— Пей! — И колдун сунул под нос кружку. — Сейчас ты продолжаешь медленно замерзать, а это зелье согреет и поможет заклинаниям привести в норму внутреннюю энергетику.

— Подожди, подожди, — вновь отодвинул я кружку. — Ты же говорил, что насчёт внутренних токов энергии — это только мнение такое. А если я сгорю?