Читаем Лед онлайн бесплатно

— Это кто ещё? — насторожился Ворон и положил ладонь на рукоять пистолета-пулемета.

«Узи-мини» в ближнем бою машинка чертовски эффективная, но где он умудряется боеприпасы к нему доставать? Как ни крути, девятимиллиметровый парабеллумовский патрон — это совсем не та вещь, которую можно купить в первой попавшейся оружейной лавке. Или у нас тоже 9 на 19 клепать начали? Не интересовался, как-то.

— Спасибо, Кузьма Ефимович. Дальше я сам. — И, отодвинув целителя в сторону, через порог переступил монах.

Просторная чёрная ряса скрывала фигуру, но я бы поставил последний медяк на то, что до монастыря святой отец занимался либо тяжёлой атлетикой, либо борьбой. Да и сбитые костяшки пальцев и немного приплюснутый нос тоже о многом говорили.

Где-то его уже видел.

Точно! Это ж вчерашний иеродьякон, который двор Мишки Ряхина осматривал!

И что ему опять от нас понадобилось?

Что — не знаю, но, судя по топоту ополченцев в коридоре, монах на этом будет настаивать.

— Никак вы награду нам вручать пришли? — через силу улыбнулся я.

— Сто рублей из церковной кассы были выданы сразу после подписания акта выполненных работ. — Иеродьякон слегка склонил голову, глянув на Николая. — Так?

Ветрицкий кивнул, зажмурился и приложил кружку ко лбу.

— Тогда какое неотложное дело привело вас к нам? — поморщился я.

Во как завернул! Сам не ожидал, что так гладко выйдет.

— Мы сейчас обходим всех, кто общался с Бояриновым… с оборотнем, — многозначительно произнёс иеродьякон и веско добавил: — Проверяем на предмет возможного заряжения.

И больше ничего говорить не стал. Да ничего больше говорить и не требовалось.

Ситуация неоднозначная — это и без всяких объяснений понятно. Появится новый перевертыш, — хлопот не оберёшься, но это когда ещё будет! А задержание патрульного в рейде чревато серьёзными проблемами прямо здесь и сейчас.

Выпускать из села зараженного человека — нельзя; силой задерживать разведгруппу — тоже.

И что остаётся? Давить на сознательность? Но поможет ли?

Патрульным обычно на сознательность давить бесполезно, у нас не всех и прямой в челюсть проймёт.

Монах расценил затянувшееся молчание по-своему, очень осторожно произнёс:

— Тебя он мог во время драки оцарапать… — и вновь замолчал, не став доводить свою мысль до конца.

Думает, в обморок грохнусь? Зря.

Я спокойно вытащил из пластикового файлика с документами разрезанную напополам тетрадь и протянул её монаху.

— Вот, ознакомьтесь.

Иеродьякон какое-то время шелестел тетрадными листами, уделяя особое внимание печатям и подписям, потом не удержался от удивлённого возгласа:

— Вам и от ведьминой хвори прививки ставить начали?

— Угу. Два месяца рука еле ворочалась, — поморщился я от не самого приятного воспоминания, забрал медицинскую карту и засунул её обратно в файл. — Всё?

— Вопросов больше нет, — подтвердил монах. — Да хранит вас Господь. — Он перекрестил нас и вышел из комнаты.

Тогда Ворон убрал руку с «Узи», плотно прикрыл дверь и озадаченно уставился на меня:

— Что-то я ничего не слышал про прививки от заражения при укусе оборотня.

— А их и нет, — усмехнулся я, с невозмутимым видом убрав документы в карман. Укушенные оборотнем или волколаком вообще выживают крайне редко — пасть у этих тварей будь здоров.

— Выходит, ты черноряснику фуфло толкнул… — задумчиво постукивая пальцами по дверному косяку, пробормотал Ворон.

— Э-э-э, Лёд, а ты по ночам выть не станешь? — забеспокоился Николай, которому после кружки воды немного полегчало.

— Не стану.

— Точно? — не поверил мне парень.

— Тебе-то чего беспокоиться? — не упустил Макс случая поддеть Ветрицкого. — Ты ж у нас теперь «Лучник — Смерть вервольфов»!

— Оборотнем может стать только тот, у кого есть к этому генетическая предрасположенность, — решил разрядить я обстановку. — При зачислении в Патруль всех проверяют на сопротивляемость магическим воздействиям, психические отклонения и эту самую предрасположенность.

— И? — Ветрицкий поднялся с тюфяка и засуетился. — Макс, где здесь толчок?

— Направо по коридору, последняя дверь, — подсказал Дубин.

Позеленевший Николай, зажав ладонью рот, выскочил из комнаты.

— И у меня предрасположенности нет, — расплылся я тогда в злорадной улыбке. — О чём и была сделана соответствующая запись в медицинской карте. Всем всё ясно?

— Да ладно, Лёд, чё ты? — заулыбался Ворон. — Я ж так, для твоего же блага…

— Проехали.

Не будь у меня с Максом соответствующего штампика в медицинской карте, до сих пор бы после прошлой встречи с волколаком в больничке парились.

— Слушай, Лёд, а у меня этот штамп смазан, ничего не разобрать, — забеспокоился Макс, глянув собственную медицинскую карту.

— Тебе-то это зачем? Печать же синяя.

— А что написано?

— Да без разницы, — пожал я плечами и уселся на освобожденный Ветрицким тюфяк.

— А, заразившись, вылечиться можно? — спросил Макс, свернул тетрадку и сунул её во внутренний карман полушубка.

— Можно. Серебряной пулей в висок. — И Ворон приставил палец к виску. — Пух-х-х!