Читаем Лед онлайн бесплатно

Хотя, разве это вопрос? Тут во дворах лавка есть, вот и загляну туда для начала.

Но к моему глубочайшему разочарованию продуктовая лавка оказалась закрыта. На дверях рядом с закрытым окошком выдачи продуктов трепетал на ветру плохо приклеенный листок с выведенной зелёным маркером лаконичной надписью «Закрыто».

Я немного потоптался на месте, разглядывая глубокие вмятины на железном листе, оставшиеся после последнего голодного бунта, плюнул и зашагал к ближайшей закусочной. Светиться в общественных местах неразумно, но сегодня нигде больше разжиться харчами точно не получится. А в Морг возвращаться слишком опасно. Там по-любому кто-нибудь да караулит.

Приметив возвышавшуюся над соседними зданиями девятиэтажку, я свернул во двор и по заметённой снегом лестнице спустился в подвал. У здешнего клоповника не было даже названия, и обедать тут безбоязненно мог лишь человек с очень крепким желудком. А вот палёной водкой хозяин старался не злоупотреблять — местные завсегдатаи очень ревностно следили за качеством этого продукта первой необходимости и живо реагировали на попытки подсунуть им самопал.

Пригнув голову, чтобы не впечататься лбом в тянувшуюся под потолком водопроводную трубу, я прошёл в тёмное помещение, сплошь заставленное столами, и закашлялся. Внутри нестерпимо воняло смесью табачного дыма, перегара и подгоревшей еды, да ещё факелы на стенах не столько разгоняли темноту, сколько чадили.

— Лёд, давай к нам! — окликнули вдруг меня.

Приглядевшись, я покопался в памяти и далеко не сразу припомнил расположившихся в дальнем углу парней. Приятели то ли Дениса, то ли Ворона. Пили вместе пару раз, а с Маньяком — белобрысым альбиносом лет тридцати — даже грузчиками в одной бригаде подрабатывали. Он хоть и невысокий, но здоровый, как два меня.

— Привет! — поздоровался я и уселся на свободный стул. — Пьёте?

— Обедаем, — покачал бритой головой верховодивший в этой компании Кузьма и побренчал монетами в кармане пуховика. Ростом он был немного пониже Маньяка, но шириной плеч ему нисколько не уступал. Крепкий парниша, ага.

— И чем обедаете? — Я выудил из кармана смятые купюры и начал аккуратно расправлять их на столешнице.

А ведь действительно, обедают: на троих всего одна бутылка вина, что для этих ребят просто несерьёзно.

— «Кьянти Ренцо Мази», урожай две тысячи третьего года, — пригляделся к этикетке закутанный в рваное кашемировое пальто Жук, который единственный в этой компании не мог похвастаться богатырским сложением. В своих обносках высокий и худой парень напоминал огородное пугало, а надвинутая на лицо лохматая шапка, пошитая из собачьей шкуры, только добавляла сходства.

— Будешь? — предложил Маньяк.

— Наливай, — согласился я и, пригубив вино из непонятно откуда появившегося четвертого стакана, определил: — Яблочное самодельное, урожай этого года.

— Дегустатор, блин, — усмехнулся Жук.

— Хозяин! — допив вино, крикнул я.

— Да не ори ты, — поморщился Кузьма. — Он ногу подвернул, так что теперь здесь самообслуживание.

— Пойду пожрать закажу.

Я начал подниматься из-за стола, и крепыш поспешно ухватил меня за рукав.

— Сядь! Разговор есть, — предупредил он. — Мэн, сходи притарань закинуться чем-нибудь.

— Деньги возьми, — сказал я, кинув на стол пару пятихаток, и уточнил: — Что за разговор?

— Может, нахренариков с пивом взять? — спросил Маньяк, поднимаясь со стула.

— Сверху на вино? В толчке давно не зависал? Иди уже! — Кузьма вытащил из кармана пуховика серебряную монету и катнул её мне. — Что скажешь?

Я поймал трёхрублевку с соболем на реверсе и присмотрелся к серебряному кругляшу. Монета как монета, такие часто встречается. В чем подвох?

Изучил изображение соболя и двуглавого орла, но нет — явно серебро, не мельхиор и тем более не олово. И это точно чеканка, после литья очертания рисунков более размытые.

Что ещё? Следов надпилов, соскобов или надкусов не видно.

А гурт? Ага, есть!

Моё внимание привлекло неровное в двух местах рифление. Да и цвет металла там несколько отличался. Запрессовка? Она самая! Здесь монету сначала высверлили, потом запрессовали, и на её реальной стоимости это сказалось самым фатальным образом.

— Это как раз тот случай, когда за рубль будут давать в зубы, — усмехнулся я и вернул монету владельцу.

— Так заметно? — помрачнел Кузьма.

— Сами сверлили?

— Если бы! — пробурчал вернувшийся к столу Маньяк и выставил бутылку вина и тарелку с подгоревшей перловой кашей и двумя кусками хлеба.

— Связались тут с одним колдуном, — Жук сплюнул на пол и достал из своих обносков опасную бритву, — а оказалось, что ни хрена он не умеет. Типа, запятая в его объявлении «Снимаю порчу» пропущена. Отступные взяли.

Кузьма разлил по стаканам вино и подтвердил:

— Попали, короче. Теперь думаем, кому их впарить.

— Попробуйте Вене в «Янусе» сдать, он комиссионные не задирает, — предложил я и приступил к еде. Гадость редкостная, но голод не тётка.

— Как вариант… — задумался Кузьма и прикрикнул на раскрывавшего и закрывавшего бритву Жука: — Да убери ты её! Чего с ней таскаешься⁈