Читаем Лед онлайн бесплатно
— После окончания смены ты уже не дружинник, а частное лицо. — Я несколько раз сжал и разжал кулак, чувствуя, как начинает дурманить разум злоба. Ох, что-то в последнее время с пол-оборота завожусь. — А значит, снова ты дружинником станешь не раньше, чем выйдешь из больнички. Если не комиссуют, конечно.
Курившие на крыльце служивые заржали. Точно, новенький. Значит, можно немного поучить уму разуму, главное не перестараться.
— Да я тебя… — Парень широко размахнулся автоматом, но его перехватил старшина.
— Ты, Саня, торопился куда-то? Вот и беги тогда, помоги Ивану лошадей в порядок привести. А потом спокойненько по своим делам шуруй. — Пётр забрал у остолбеневшего паренька автомат, поднялся на крыльцо и обернулся. — Лёд, чего тормозишь?
— Иду.
Я несколько раз глубоко вздохнул, прогоняя неприятную дрожь, и отправился за старшиной; второй дружинник, тихонько посмеиваясь, поспешил следом.
Мы беспрепятственно прошли мимо дежурного, и сразу к величайшему моему облегчению повернули направо, миновав вход в обезьянник.
По крайней мере, сразу закрывать в камеру не стали; уже неплохо…
Но когда начали подниматься по лестнице, я вновь забеспокоился. Второй этаж прошли, третий позади остался…
Куда это мы? В арсенале и служебных помещениях на пятом этаже нам точно делать нечего, а на четвертом исключительно руководство Дружины располагалось.
Чем я кого-то из власть предержащих заинтересовать мог? Что за ерунда⁈
— Мы куда? — нагнал я старшину.
— Увидишь, — отмахнулся Пётр и передал автомат напарнику. Тот отправился в арсенал, а Зубко кивнул дежурному на четвёртом этаже и уверенно зашагал по коридору.
Я — следом.
В небольшом холле, который едва-едва освещала тусклая лампочка под потолком, скучали двое караульных. Я покосился на их экипировку — помимо автоматов, у каждого на ремнях по кобуре с пистолетом, а поверх бронежилетов разгрузки с запасными рожками и гранатами — и, ускорив шаг, нагнал старшину. Зубко прошёл в одну из приёмных, уверенно распахнул обтянутую дерматином дверь кабинета и вдруг запихнул меня внутрь.
Я машинально переступил через порог и замер как вкопанный; в голове подобно молнии промелькнула одна-единственная мысль: «всё, теперь точно хана».
Блин, тут не «обезьянника» опасаться стоило, при таком раскладе как бы на выходе расстрельная команда не дожидалась…
— Проходи, не стой столбом, — раздраженно бросил Артём Гельман, с недавних пор занимавший пост заместителя начальника Патруля по дальним территориям.
К нам в Патруль Гельман перевёлся из Дружины всего пару месяцев назад и поэтому устроился на самом краешке гостевого кресла, будто едва сдерживался, чтобы не вскочить и не вытянуться по стойке смирно.
Или это мне только кажется? Очень уж Гельман походил на маленького нахохлившегося воробья: вихры взъерошенных волос подобно перьям торчали в разные стороны, длинный нос на худом лице — клюв клювом. Добавляло сходства и вечно удивленное выражение лица. Из-за внешности относиться к нему всерьёз было нелегко, но успешная карьера сначала в Дружине, а теперь и в Патруле, наглядно показывали, что между внешностью и деловыми качествами этого человека имелось вполне определённое несоответствие.
Вторым представителем Патруля в кабинете был Крест. Он хмуро глянул на меня и молча отвернулся к висевшей на стене карте Приграничья, совершенно точно пребывая в бешенстве.
Почему — не знаю, но вот гадать насчёт того, кто именно довёл его до подобного состояния, не приходилось. Хозяин кабинета мог позволить себе довести до белого каления кого угодно. Полковник Олег Перов занимал пост заместителя Воеводы и являлся не только вторым человеком в Дружине, но и одним из самых влиятельных людей в Форте вообще.
Общаться с ним мне довелось всего раз, но и этого за глаза хватило, чтобы запомнить недавно отметившего сорокапятилетний юбилей коренастого мужчину со скуластым, словно вырезанным из дубовой доски лицом. Заместитель Воеводы, отслужив лет двадцать в десантных войсках, и сам был человеком неслабым, и работать предпочитал с себе подобными. Для увильнувших по тем или иным причинам от службы по призыву устроиться в Дружину было просто-напросто нереально.
— Садись! — вновь шикнул на меня Гельман.
Я сел.
Перов, по обыкновению одетый в камуфляж с тремя прямоугольниками на петлицах и закатанными по локоть рукавами, придвинул к себе скоросшиватель, раскрыл его и начал просматривать исписанные синими чернилами листы.
Тогда я стянул с головы шапку и настороженно глянул на него, потом перевёл взгляд на незнакомого парня, преспокойно развалившегося на диванчике. В первую очередь внимание привлекла одежда: тёмно-синий костюм в едва заметную серую полоску, чёрная водолазка с воротником под горло и шикарные кожаные туфли, серебряные пряжки которых стоили никак не меньше моего трёхмесячного жалования.
Как он в них, интересно, по улице ходит? Или специально переобувается?
