Читаем Лед онлайн бесплатно

Когда вышел во двор, занятия там уже закончились, и все курсанты переместились на футбольное поле, посреди которого из снега был возведен кусок оборонительного сооружения. Латники с помощью штурмовых лестниц пытались взобраться на покрытый ледяной коркой вал, а засевшие сверху арбалетчики отбивали яростные атаки, сбрасывая на них здоровенные комья снега и ледяные обломки поменьше.

Весело тут у них. Радует, что в Патруле до таких тренировок не додумались.

Ну да у меня не об этом голова болеть должна — первым делом надо проверить, что с припасами. В «Весну» сейчас соваться не стоит, проще кому-нибудь талоны перепродать. Эх, был бы в Форте Шурик…

Ладно, со съестным разберусь. Патронов хватает, амулет завтра заберу. Пропуск за стену и разрешение на вынос оружия давным-давно оформлены.

Остаётся только решить, куда податься. В Ключах знакомых нет; на Нижнем хуторе, пока там патрульные, ловить нечего. Наверное, придётся в сторону Города двинуть, там меня искать не станут.

Задумавшись, я свернул на Красный проспект и обратил внимание на стук копыт за спиной, лишь когда нагонявшие меня сани вдруг замедлили ход.

Опустив руку на пояс, нервно оглянулся и сразу убрал ладонь с рукояти ножа. Из остановившихся саней выпрыгнула пара дружинников с автоматами наперевес; только дёрнусь, и покрошат из двух стволов.

Неужели кто-то видел, как я с Вышевым от «Весны» отходил⁈

— О, Лёд! А мы как раз тебя по всему городу с собаками разыскиваем! — обрадовался остававшийся в санях мужчина, на тулупе которого алели нашивки с четырьмя треугольниками.

— Чего ещё? — поёжился я, замерев на месте.

— Садись, давай! — распорядился Пётр Зубко, хороший приятель Кота.

Знали мы другу друга относительно неплохо — из Патруля в Дружину он перешёл месяца через три после моего зачисления в отряд, да и потом иногда в «Серебряной подкове» встречались, — но я, тем не менее, с места не сдвинулся.

— Чё случилось-то? — спросил вместо этого, пытаясь разобраться в ситуации.

Что за дела? Знакомство знакомством, только когда за двойное убийство задерживают, так спокойно себя дружинники не ведут. Подозреваемого враз скрутили бы, да по почкам надавали. Как пить дать, надавали. И это в лучшем случае.

Но что тогда? В чём дело? Случайной наша встреча быть точно не могла. Меня искали. Вопрос — зачем?

— В очо! — не выдержал тут старшина. — Давай в темпе, у нас смена через полчаса заканчивается!

Смена заканчивается⁈ Вся спешка только из-за этого, что ли?

Тогда дело определённо не в убийстве. Но какие ко мне ещё претензии могут быть?

Вчерашняя драка в «Берлоге»? Так всё миром разрешилось, никого не зарезали.

Мертвые синеглазые нарки? Нет, сомневаюсь, что дружинники узнали, кто именно с Аней из бани ушёл, — Тимур свой персонал в строгости держит. Скорее уж, его люди сами бы меня навестили.

Что тогда?

Впрочем, если как следует повспоминать, поводов для ареста наберётся вагон и маленькая тележка. Сейчас главное вовремя понять, из-за чего весь сыр-бор, и не засветить остальные моменты.

— Быстрее!

Делать было нечего, я подошёл к саням, перебрался через борт и уселся на скамью напротив старшины. Один дружинник устроился на козлы рядом с тихонько мурлыкавшим себе под нос какую-то песенку возницей, второй встал на полозья и схватился за спинку.

Всё, поехали.

— Ты объясни толком! — вновь пристал я к старшине.

Тот лишь досадливо поморщился:

— Отстань, а? Я без понятия, у меня приказ. — И замолчал.

Так и ехали дальше — молча.

Минут через двадцать мы притормозили у ворот Центрального участка. Протянутая поперёк проезда толстенная цепь со звоном ушла вниз; возница взмахнул вожжами, и сани проехали в просторный двор, отгороженный от улицы высоким кирпичным забором.

Дружина располагалась здесь с момента своего создания, а до того пятиэтажный дом занимал горотдел милиции. Серая штукатурка местами обвалилась, но в целом здание поддерживалось в достаточно приличном состоянии. Окна первых двух этажей были зарешёчены, а пятого, уж не знаю по каким соображениям, закрыты вставленными в рамы фанерными листами. Темноту разгоняли электрические фонари на заборе и фасаде здания.

Стоило только саням остановиться, я выбрался из них и принялся счищать налипшую на ботинки солому, но немедленно получил прикладом по рёбрам.

— Пошёл внутрь, живо! — раздалось за спиной. — Я тут из-за тебя ночевать не собираюсь!

Проглотив матерное ругательство, я развернулся и уставился на дружинника, уже отводившего автомат для нового удара. Морда незнакомая; то ли новенький, то ли из какого-то околотка перевели. И точно знаю: требовалось бы меня для дела запинать — сразу бы вырубили и в сани погрузили. А это получается чистой воды самодеятельность. Безнаказанно такое спускать никак нельзя.

— У тебя смена уже закончилась, так? — спросил у молодого.

— Чё⁈ — опешил тот.