Читаем Кит онлайн бесплатно
В ту ночь Мун в очередной раз не мог уснуть и бродил по заводскому двору. Холодный ночной ветер касался его горячей шеи. «Вместо того чтобы зря вышагивать по двору, лучше пойти проверить, как работают печи», – подумал он. Осмотрев все печи, кроме последней, находившейся в отдалении, он обогнул угол здания и именно там увидел то, чего боялся. За углом Кымбок стоя занималась любовью с рабочим, довольно крепким на вид, с татуировкой на теле. Тот слыл в городе бандитом. Он стоял, прислонившись к печи, сверкая голым торсом, а Кымбок обнимала его за шею и со стоном откидывалась назад. Рядом валялись сброшенные шаровары. В свете печного огня отлично проглядывались крупные капли пота, стекавшие по толстой шее мужчины и обнаженной груди Кымбок.
Мун увидел их, и тут же в его глазах вспыхнул огонь ярости, лицо побледнело, как будто его облили холодной водой, волосы на теле встали дыбом, и мышцы туго напряглись от мучительной боли. Прижавшись вплотную к мужчине, Кымбок, сверкая поднятым бедром, извивалась всем телом.
Оглядевшись вокруг, Мун нашел кирку, прислоненную к печи. Ею рыхлили землю, чтобы выровнять фундамент завода. Он решительно схватил кирку и медленно двинулся к ним. Мужчина, стремясь к вершине наслаждения, скорчил гримасу и зажмурил глаза, а Кымбок, отдавшись страсти, не замечала происходящего вокруг нее. С высоко поднятой киркой Мун подошел к ним совсем близко, и тут мужчина увидел его. Разглядев ядовитую злобу в глазах Муна и нависшую над ними кирку, он испуганно раскрыл рот. Это длилось всего мгновение, но в голове Муна стремительно пронеслось, сталкиваясь друг с другом, множество мыслей. Впрочем, как и в голове мужчины. А Кымбок, ничего не замечая, отдавалась наслаждению и все плотнее прижималась к партнеру. Но вдруг на лице Муна, неизвестно отчего, отразилось полное бессилие, и он опустил кирку. Он отвернулся и бесшумно исчез в темноте.
Спустя несколько недель, когда шашни Кымбок с мужчинами стали известны всему свету, устыдившиеся этого сестры-близнецы потребовали от Муна, чтобы он принял меры.
– Какой ты мужчина, если не можешь удержать в рамках свою женщину?
– Она не из тех женщин, что принадлежат только одному мужчине.
– Если тебе она не принадлежит, то получается, мать Чхунхи, как падшая женщина, может путаться с кем попало, с любым из толпы негодяев, шастающих по улицам?
Сестры-близнецы были младше Муна на несколько лет, но обращались к нему на «ты» как к родственнику, и он воспринимал это спокойно.
– Ее надо оставить в покое. Пусть живет, как хочет. Иначе норов Кымбок сведет ее с ума. Конечно, она и сейчас не совсем в своем уме, но это все-таки лучше, чем полное безумие.
Возможно, такое решение он принял уже тогда, когда в изнеможении опустил кирку, нацеленную на голову Кымбок. В ту ночь он понял, что надо выбрать меньшее из двух зол: или жить с ней, терпеливо страдая от ее неудержимой похоти, или оборвать все на корню и потерять любимого человека. Конечно, он выбрал первое.
Что касается мужчины, которому в ту ночь отдавалась Кымбок, то он, очевидно, был из трусливых. Увидев Муна, занесшего над ними кирку, он от испуга помочился прямо в Кымбок. Судя по всему, слухи о своем бандитском прошлом выдумал он сам. Любопытно, как Кымбок отнеслась к недержанию мужчины. Она и представить себе не могла, что произошло на самом деле, и решила, что партнер получил с ней полное удовлетворение.
– Ой, как же горячо! – воскликнула Кымбок, ласково косясь на него. – Как ты мог так долго терпеть, дорогой? Так много из тебя вылилось! Совсем изголодался, как я погляжу.
Здесь точь-в-точь приведены слова Кымбок. Прошу читателей, несмотря на их вульгарность, отнестись к сказанному с пониманием. Кымбок не принадлежала к образованным женщинам среднего класса, и совокупление в ту ночь не имело ничего общего с романтической встречей в изысканной обстановке спальни. То было не что иное, как вспышка желания и минутная страсть, которой воспылали встретившиеся в поле самец, грубый как зверь, и самка, сгоравшая от врожденной похоти.
Неизвестно, что явилось причиной вспышки у Кымбок: то ли внезапный поворот мыслей, связанный с рентгеновским снимком, то ли от природы заложенная в ней предрасположенность к сексу, которая обнаружилась естественным образом в результате целой цепочки обстоятельств. По мере роста прибыли от завода Кымбок вела себя с мужчинами все развратнее, а Мун все глубже погружался в бездну одиночества. Однако он утратил всякий интерес к сплетням и ночи напролет проводил у печей за производством кирпичей. Если в то время он и находил какое-то утешение, то в Чхунхи, дочери Кымбок.
