Читаем Кит онлайн бесплатно
Мужчина посмотрел вслед рыбаку, но догонять не стал и повернулся к Кымбок, лежащей на том же месте. Лишь теперь она смогла как следует рассмотреть лицо своего спасителя. Она поразилась: на вид юноше не было и двадцати лет. Вокруг губ наметилась черная полоска, а на лице, еще не успевшем возмужать, сохранилось детское выражение. Однако исходящая от его громадного тела сила и удивительная мощь, которую он только что продемонстрировал, заставила Кымбок сжаться и затрепетать от страха. Она быстро оправила
Юноша отошел уже далеко, когда Кымбок очнулась и поняла, что не спросила, как его зовут, не поблагодарила за спасение, но ситуация не располагала к тому, чтобы корить себя за промахи. Слишком много событий за одни только сутки пришлось пережить девочке, до сих пор обитавшей в маленькой горной деревушке, где за целый год могло не произойти ничего интересного. Внезапно ноги ослабели, и Кымбок снова опустилась на землю. Усталость взяла свое. Сказались утомительная, бессонная дорога в дребезжащем грузовичке и весь день, проведенный на ногах. Кымбок сидела на берегу, повесив узелок на локоть, и, глядя, как солнечные лучи отражаются на поверхности воды, незаметно провалилась в сон.
Неизвестно, сколько она проспала. В полудреме почувствовала, что ветер поменял свое направление, и тут же открыла глаза. Солнце уже падало за горизонт. Наступило время всем живым существам на земле возвращаться в свои убежища. Любуясь величественным закатом, Кымбок невольно забыла обо всем: и о душевном переживании, с которым покидала родную деревню, и о восторге и удивлении при посещении рыбного рынка, и о страхе, возникшем при первой встрече с морем. Все исчезло. Душа ее успокоилась, как вода, тихо плещущая у ног. Теперь у нее не было ни дома, куда она могла бы вернуться, ни друзей, с кем можно было бы поиграть. В животе раздалось урчание, и она поняла, что проголодалась. Если не считать миски рыбного супа с рисом, купленной ей на рынке торговцем, она ничего не ела с самого утра. От жалости к себе у девочки навернулись слезы. Она осознала, что перешла в какой-то иной мир, где ее ожидает другая жизнь, совсем непохожая на ту, что была раньше. Кымбок сквозь слезы смотрела, как небо окрашивается в красный цвет. Однако долго она не плакала. Такой уж у нее был характер – ко всему относиться легко, без особых раздумий. И когда она решилась уехать из дома, и когда села в грузовичок к торговцу рыбой, тоже долго не раздумывала. Пройдет время, и Кымбок, вспоминая эти дни, скажет сестрам-близнецам:
– Мне тогда только тринадцать было. И что я могла поделать? Из знакомых людей никого нет, а денег в кармане только и хватило бы, что на литр-два бражки.
В тот день около полуночи Кымбок пришла в дешевую гостиницу, где обитал торговец рыбой. Пробудившийся ото сна мужчина посмотрел на нее с радостной улыбкой, мол, ему все и без слов ясно.
– Если хочешь, можешь пожить здесь, пока не найдешь работу. Решай сама.
В темноте ночи торговец осторожно снял одежду с Кымбок. От едкого запаха рыбы и пота, исходящего от его тела, она с трудом переводила дыхание, но тихо лежала с закрытыми глазами, посчитав, что должна отплатить ему за доброжелательное отношение. Таковы были законы мира, границы которого она только что пересекла.
Кончив свое дело, торговец захрапел рядом, но Кымбок еще долго не могла уснуть. Вдруг перед глазами то ли во сне, то ли наяву одна за другой стали возникать картины из жизни в родной деревне. Появились и лица друзей, и лицо того мальчика по прозвищу Торговец Лекарствами – назовем его для краткости Фармацевтом, – перед которым она, поддавшись льстивым речам, сняла свою
Теперь Кымбок везде следовала за торговцем. А он возил рыбу повсюду, начиная с больших поселков, куда вели асфальтированные дороги и где все ярко освещалось электрическим светом, и заканчивая крошечными отдаленными поселениями, расположенными еще глубже в горах, чем ее родная деревня. Днем они вели себя как послушная дочь и добрый отец, а ночью становились супругами, что живут душа в душу, как утки-мандаринки. Пока Кымбок разъезжала с сожителем по разным местам и познавала окружающий мир, грудь ее выросла, налилась соком, и постепенно из девочки она превратилась в женщину.
Однажды, когда торговец подсчитывал заработанные деньги, она, валяясь рядом на лежанке и жуя сушеную камбалу, спросила:
