Читаем Кит онлайн бесплатно
Этот мужчина рано начал ездить по всей стране в грузовике своего отца. У него, как и у Чхунхи, в предплечье вместо двух находилась одна цельная кость, поэтому, отличаясь недюжинной силой, он с детства помогал папе в работе. Его отец, рано обучив мальчика вождению и показав все маршруты, перестал крутить баранку из-за артрита, когда парню исполнилось семнадцать лет. С того времени сын начал сам ездить на грузовике, был бы груз. Он носился по всем провинциям из одного места в другое, без разбору перевозил капусту и гравий, пиломатериалы и кирпичи, домашнюю утварь, рыбу и людей.
Проведя все молодые годы в дороге, в тридцать лет в конторе какой-то шахты он встретил женщину, работавшую в хозяйственном отделе, и женился на ней. Но прежде чем выйти замуж, она поставила водителю грузовика условие: прекратить разъезды. На заработанные ранее деньги он купил маленький магазинчик неподалеку от шахты. Торговля приносила доход, на жизнь вполне хватало, и жена родила ребенка. Она была счастлива, чего нельзя было сказать о новоиспеченном отце. В ту минуту, когда он впервые увидел ребенка, его охватил страх при мысли, что теперь он будет связан по рукам и ногам и ему придется всю жизнь находиться на одном месте, как быку или свинье в загоне для скота. Весь день он смотрел на новую дорогу за околицей деревни, а вечером, когда стало смеркаться, вдруг сел в свой грузовик, припаркованный рядом с магазинчиком, и покинул дом. И больше не вернулся. После этого он еще несколько раз заводил отношения, но стоило появиться ребенку, как в мужчине просыпалась тяга к свободе, и он отправлялся в новый путь. Дух бродяжничества, сидевший в нем, всю жизнь мотавшемуся по всей стране, определил его судьбу.
И даже у такого непостоянного человека в душе сохранилась память о немой девчонке, с которой он в детстве мерился силой на кирпичном заводе. Крупная телом, как мужчина, абсолютно непривлекательная, она вдруг вспоминалась ему. Ее лицо возникало перед ним, когда он проезжал незнакомый город, когда всю ночь, доверившись только свету фар, крутил баранку на узких извилистых горных дорогах, когда, уставший, укладывался спать в пропахшем плесенью номере дешевой придорожной гостиницы.
Для того чтобы увидеть ее, лет десять назад он приезжал в Намбаран. Но завод стоял пустой, люди покинули его. После, пока он устраивал личную жизнь, и то сходился, то расходился со своими сожительницами, водитель совсем забыл о немой. А вспомнилась она ему, когда он две недели назад проезжал мимо городка, расположенного недалеко от Пхёндэ. Ему захотелось увидеть ее простодушные глаза. Вдруг мелькнула мысль, что она могла вернуться на завод и сейчас находится там. Без всякой надежды он повернул руль в сторону долины.
Они стояли и смотрели друг на друга. Мужчина понял, что опасность ему более не угрожает, но Чхунхи по-прежнему не отпускало напряжение.
– Ладно. Не знаю, что здесь произошло за эти годы. О тебя ведь все равно ничего не услышишь. Но кирпичи не должны здесь валяться. Они для того и существуют, чтобы из них дома строить, а не складировать вот так. Как мне кажется, и тебе, молчунья, деньги тоже нужны. Вот я и подумал, а что, если отвезти кирпичи на стройку и продать знакомому строителю? Конечно, я это сделаю не даром, должен же быть и мне какой-то навар, ведь так? Зато с тебя как с друга детства за перевоз возьму по специальному тарифу, недорого получится. Думаю, будет достаточно, если оплатишь мне бензин и накормишь рисом и супом.
Водитель грузовика продолжил грузить кирпичи в кузов. Но Чхунхи решительно преградила ему путь к штабелям.
– Ты чего, молчунья?! Я хочу помочь тебе. За эти кирпичи можно получить хорошие деньги, поверь.
Он смотрел на нее с недоумением. Ведь все же объяснил! Но Чхунхи продолжала стоять на его пути.
– Черт возьми! Вот как ты обращаешься с гостем!
Мужчина поднял вверх руки, показывая, что сдается.
– Хорошо. Кажется, я сегодня не вовремя явился, я все понял. Но если ты и дальше будешь так себя вести, то я очень расстроюсь. Я к женщинам не привязываюсь, ты, может, знаешь. И вот о чем хочу попросить тебя: когда приеду в следующий раз, оденься как следует. Если по правде, то мне не нравится твой вызывающий вид. Пусть кругом лес, но ты же не волчонок какой-то. Перед мужчиной не следует выставлять грудь напоказ, неприлично это.
Водитель балагурил, призвав все свое красноречие, но Чхунхи по-прежнему закрывала собой кирпичи.
– Ну хорошо, молчунья. Если тебе нечего мне ответить, то я поеду. Будь здорова! – Он без сожаления забрался в кабину и завел мотор. Разворачиваясь, бросил на прощание: – Но все-таки я рад, что увидел тебя живой. Ты не против, если я иногда буду навещать тебя? Но когда приеду, сказать точно не могу. Чего я не люблю больше всего на свете, так это обещать.
