Читаем Кит онлайн бесплатно
Рабочие и верили, и не верили словам Кымбок, однако за неимением других идей им пришлось действовать по ее указанию. Не получая денег за работу уже несколько месяцев, они отчаянно ждали, когда кирпичи начнут продаваться, а каким образом это будет происходить, их особо не волновало. До начала «операции» повторилась хлопотливая и долгая процедура переписки с управлением железных дорог, после чего наконец товарный вагон полностью загрузили кирпичом, и туда же забрались рабочие. Проезжая через поселки, они бросали по одному-два кирпича около дороги. Мун заранее приготовил рисовую водку сочжу и связки сушеной рыбы, и рабочие, как деревенские женщины, впервые в жизни оказавшиеся в туристическом автобусе, воодушевились и пришли в приподнятое настроение. Утомленные тяжелой работой, они в кои-то веки спокойно потягивали сочжу, праздно прислонившись к штабелям кирпичей. По обеим сторонам дороги по-прежнему одиноко цвел мелколепестник, и поезд, груженный ценным строительным материалом, медленно двигался на север под теплыми лучами солнца. Все имевшиеся в вагоне кирпичи были успешно оставлены вдоль дорог, мимо которых проезжал состав.
В этих хлопотах закончился день, стемнело, вдали тускло замелькали огни какого-то города. Мужчины вспомнили покинутую родину и своих близких, и на их души камнем легла тоска. Захмелев, кто-то запел, а кто-то тайком утирал слезы, слушая незатейливые слова песни. Все они хотели, чтобы кирпичи хорошо продавались, чтобы не пришлось снова мыкаться в чужих краях в поисках работы. Заветное желание мужчин, блуждавших на чужбине, было простым до неприличия: не думать с тревогой о хлебе насущном и иметь крышу над головой, под которой можно спокойно вытянуть ноги. Таким местом для них была родина, цветущий персиковый сад, о котором они грезили во снах.
Когда Мун с рабочими уехали на поезде рекламировать товар, Кымбок впервые за несколько месяцев вернулась в Пхёндэ и устроила себе отдых. Чхунхи обрадовалась приезду матери, стремглав выбежала ей навстречу, но Кымбок, не замечая девочку, радостно приветствовала лишь сестер-близнецов. Чхунхи хотелось оказаться в теплых маминых объятиях, прижаться к ней, как когда-то давно. А еще ей хотелось долго вдыхать запах маминой груди и аромат ее пудры. Но Кымбок вела себя так, словно хотела убежать от дочери куда-нибудь подальше. Мама представлялась девочке недосягаемым вечным миражом, и желание Чхунхи никогда не осуществлялось. Оно было сродни ощущению голода и в конце концов вылилось в беспредельную тоску, преследовавшую ее всю жизнь.
В ночь приезда Кымбок Чхунхи вошла в пустую комнату и уткнулась носом в одежду, пропитанную запахом матери. Вдруг она увидела лежавшую на трюмо пудреницу. От нее сильнее, чем от других вещей, исходил запах Кымбок. Чхунхи открыла крышку и начала наносить пудру на лицо и тело. И как всегда, когда она чувствовала себя счастливой, ей вспомнилась атмосфера темной и теплой конюшни, которую она увидела в первые секунды своего появления на свет.
Стояла уже глубокая ночь, когда, вдоволь наговорившись с близняшками, Кымбок вошла в свою комнату и, обнаружив там обсыпанное пудрой с ног до головы существо, завопила от испуга. Но, узнав Чхунхи в белом черте, сидящем в темноте, с криком подскочила к ней, схватила за волосы и начала бить, как ошалевшая. Девочке сильно досталось, но удары худенькой Кымбок по уже окрепшему телу девочки оказались не такими уж и болезненными. Чхунхи не плакала, а лишь удивленно смотрела на мать, не понимая, отчего она так разгневалась. Это ночное происшествие закончилось тем, что на крики примчались испуганные сестры и успокоили всех, однако Кымбок никак не могла забыть зловещий вид Чхунхи, обсыпанной пудрой. Кончилось дело тем, что Кымбок отдалилась от дочери еще больше. Для Чхунхи не могло быть ничего печальнее.
Прошел месяц с того дня, как рабочие сбросили с поезда кирпичи на дорогу близ населенных пунктов. За это время на завод никто не пришел. В конце концов стало ясно, что рекламная акция провалилась. Однако работа по обжигу не прекратилась, и на территории завода уже не находилось места для хранения кирпичей. Рабочие, оставшись без дела, валялись на лежаках, спали весь день или собирались в каком-нибудь закутке и убивали время за неприличными рассказами, в которых главная роль отводилась Кымбок. Кто-то уже с полудня шастал по заводу, распространяя запах водки, кто-то совершенно открыто затевал азартные игры. Чем дальше, тем хуже обстояло дело с дисциплиной, и недовольство рабочих, не получающих зарплату, усиливалось.
Давно закончились деньги, взятые в долг у сестер-близнецов. Перебивались с трудом только благодаря выручке, получаемой от чайного дома и перевозки людей. Кымбок уже начала беспокоиться и целыми днями сидела, скорчившись, у деревянной вывески и смотрела на дорогу, которая вела к заводу. Все ждала кого-нибудь, кто пришел бы купить кирпичи. Но лето заканчивалось, а покупателей все не было. Лишь гудок проходящего поезда нарушал тишину.
