Читаем Кит онлайн бесплатно
Утром Чхунхи, открыв глаза, не увидела рядом с собой водителя. Исчез и грузовик, стоявший во дворе. Ей показалось странным, что такой балагур покинул ее без привычных долгих прощаний. Такого никогда не было. Весь день ее не покидало дурное предчувствие, и, даже работая, она постоянно бросала взгляд в сторону моста.
А водитель в это время уже был далеко-далеко от завода. Для всякого человека, завязавшего любовные отношения, зачать новую жизнь – безмерное счастье, но только не для него. Как и в тот раз, когда он покинул шахтерский поселок, оставив там женщину с ребенком, его охватил страх при мысли, что теперь он связан по рукам и ногам и ему придется всю жизнь находиться на одном месте, как корове или свинье в загоне для скота. Он вел машину по извилистой горной дороге, и его душа болела от разлуки с Чхунхи, но на первом перевале он утешился. Раз уж самой судьбой ему предначертано вечно скитаться, то ничего не поделать. На втором перевале он даже подумал, что Чхунхи вообще-то совсем нельзя назвать привлекательной женщиной, на третьем – что дороги проложены везде и на их обочинах всегда найдутся женщины. А женщина – всего лишь одна из многих вещей, которых мужчина по праву заслуживает на это свете. И примерно на последнем перевале он уже был весь во власти надежды, что приедет в новый город, встретит там новую женщину и устроит с ней шикарную жизнь. Наконец грузовик свернул на широкую дорогу, и он до конца утопил педаль газа. Вот так водитель грузовика покинул кирпичный завод. То была его последняя поездка туда.
Уже и первый снег выпал, а мужчина все не возвращался. Живот Чхунхи рос день ото дня. Она уже знала из наблюдений за жизнью диких животных, что после случки появляется живот, а затем рождается детеныш. Время от времени поглядывая на подъездную дорогу к заводу, она ждала водителя грузовика. В ушах звучали слова, которые он говорил ей каждый раз при прощании:
– Хорошо, цыпленок. До встречи! Но когда точно приеду, сейчас сказать не могу. Чего я не люблю больше всего на свете, так это обещать.
Верный своим словам, он уехал, и завод снова опустел. Уже и зима была в полном разгаре, а он все не возвращался. Она чувствовала, как в животе сучит ножками ребеночек. Вместе со страхом за дорогое существо, растущее внутри нее, Чхунхи ощущала вздымающую грудь гордость. Как наседка, высиживающая яйцо в плетеной корзине, она провела одинокую зиму в темной комнатушке.
Наступила весна, подходило время рожать, и она уже с трудом вставала на ноги. Живот надулся, как шар, кожа потрескалась, сосуды полопались. Чхунхи боялась, как бы она не лопнула. И как назло, в это время закончились все продукты. Ничего другого не оставалось, как выйти в поле и добыть пропитание. Почти год она не занималась ни охотой, ни собирательством. Но ранней весной ни в поле, ни в ущелье не осталось ничего съестного. До самого рождения ребенка ей пришлось страдать от жестокого голода, и был он настолько страшным, что невозможно ни словами выразить, ни вспомнить о нем без слез. Чхунхи инстинктивно осознавала, что от голода страдает не только она, но и ребеночек, отчего душевная боль усиливалась. Ее желание увидеть водителя грузовика стало еще горячее. Она ждала его всем сердцем, всем своим существом, но он так и не вернулся.
Поздней весной того года Чхунхи произвела на свет девочку. Ребенок уродился настолько маленьким и слабеньким, что даже не закричал. Для роженицы ситуация оказалась столь же ужасной, как при ее появлении в конюшне сестер-близнецов. Чхунхи зубами перегрызла пуповину, а плаценту сварила и съела. Так повелел ей суровый материнский инстинкт. Она приложила ребенка к груди. Еле-еле вытекло жидкое молоко, младенец с трудом задышал. Глядя, как существо, которое она сотворила и выносила, сосет грудь, Чхунхи чуть не задохнулась от переполнивших душу чувств. Это была доселе неизвестная ей радость материнства.
Однако радость оказалась недолгой. Со следующего дня Чхунхи пришлось ходить по ущельям и полям в поисках еды. Материнский инстинкт, шептавший, что ребенка надо кормить, гнал ее, несчастную, к природе, к высохшему полю. Она как сумасшедшая носилась по ущелью, но волшебная весна, принесшая с собой набухшие почки и цветы на кустарниках, для женщины, только что родившей ребенка, обернулась временем невыносимого голода. Молока не хватало, и девочка, пососав пустую грудь, лишь бессильно плакала. Откуда взяться молоку, если роженице нечего есть? Чхунхи срывала молодые побеги разных трав, выкапывала корни деревьев, ловила полевых мышей – ела все, что можно было есть. Она отчаянно боролась с природой за жизнь слабенького младенца. Более примитивной, более естественной борьбы представить нельзя.
