Читаем Кит онлайн бесплатно
Кокчон же не был настолько умен. Он вкалывал честно до тупости, как вол, и жил на то, что ему причиталось за день. Когда чувствовал голод – шел на пристань, работал и на полученные деньги набивал живот. Если он что-либо и имел, так это мощное тело, да и сил ему досталось больше других. Найти применение этой силе он мог где угодно, но до встречи с Кымбок задумываться о необходимости кормить семью ему не приходилось. Его родители напрасно опасались, что он будет влачить жалкое существование. Все получилось наоборот: тревогу вызывало то, что его не беспокоила перспектива жить впроголодь. Кокчон всегда относился ко всему легко, дела завтрашнего дня никогда его не волновали. К несчастью, возможности его необыкновенного тела сделали Кокчона слишком бесхитростным человеком. Кымбок уже давно знала, что жизнь устроена не так просто. Поэтому она беспокоилась за него, но в то же время любила в нем эту наивность, к тому же ее влекло к его сильному телу, как к громадному, очаровавшему ее киту. Кто бы ни величал себя с гордостью настоящим мужчиной, она его таковым не считала, если он не обладал накаченными руками и торсом, подобно Кокчону. Больше всего ей нравилось находиться в его объятиях, когда появлялось желание подчиниться властной силе, давящей на нежную грудь, затем – прерывистое дыхание, напряженные до предела мышцы и, наконец, отчетливые мгновения взрыва, заставляющие трепетать все тело…
То, что она действительно любила – его простодушную натуру, – по иронии судьбы как раз и лишало ее спокойствия. Она доверяла его телу, и в этом огромном существе находила надежный приют. И потому была счастлива.
Поначалу бывший сожитель Кымбок не хотел мириться с ее уходом и целыми днями заливал свое горе водкой. Он многое успел поведать и не обольщался – молодая женщина, при виде которой текут слюнки у всех особей мужского пола, не будет принадлежать ему до конца жизни. Но так уж устроен человек, что не может оставаться спокойным, даже когда у него пропадает собака, а тут в один вечер он потерял самого дорогого человека, которого холил и лелеял всеми силами, как единственную дочь, прижимал к груди, горячо любил и высоко ценил. Естественно, что после ухода Кымбок и еда, и сон ему опостылели. Все валилось из рук.
Но с другой стороны, в этом городе, кроме Кымбок, жило множество других женщин. Были бы деньги – и любая с радостью согласится на предложение провести с ним время. Поэтому он так и поступил. Эти женщины не обладали привлекательностью Кымбок, но как мужчина, уже начинающий седеть, торговец был только благодарен им за ласку. За всю свою жизнь не познавший земных радостей, он только сейчас впервые вкусил их сладость. Поглаживая попку кокетливой прислужницы, сидевшей у него на коленях, торговец признался:
– Оказывается, на свете так много радостей, а я всю свою жизнь только и делал, что горбатился. И зачем?
Конечно, все эти удовольствия стоили денег. Таковы законы публичных домов. Забыв о делах на сушильне, где вялилась рыба, он с полудня начинал хлестать водку, а потом сидел в обнимку с женщиной в винном доме или проводил время за картами. Порой его находили торговцы, уже отдавшие авансом деньги за товар, и сердито требовали свое, но он нарочито громко отвечал:
– Да что из-за такой мелочи кричать? Верну я вам их, и делу конец!
И на это тоже уходили деньги.
Пока торговец шлялся по злачным местам и наслаждался жизнью, рыба на шестах портилась и испускала смрад. Мухи отложили на тушках личинки, завелись опарыши и расползлись по всей сушильне. Если какая-то рыба еще не сгнила, то стала добычей бездомных кошек.
В один из таких дней в задней комнате дома под красным фонарем торговец пил вино в объятиях прислужницы. Он как раз подумывал привести ее к себе и начать новую жизнь. Выглядела та далеко за тридцать, но ее узенькие глазки и веснушки чем-то привлекали его. Услужливо подливая напиток в чашечку, женщина вдруг тяжко вздохнула. Торговец, тискавший в это время ее грудь, спросил, из-за чего она печалится.
Женщина тут же пустила слезу, словно ждала этого вопроса, и рассказала, что гнетет ее душу.
