Читаем Кит онлайн бесплатно
Недовольство рабочих постепенно приближалось к критической точке. Несмотря на то что людей отбирали с осторожностью, до устройства на завод они являли собой нищих бродяг, отчаянно ищущих работу. А у таких ребят настроение меняется быстро в зависимости от обстановки. По смекалке они сродни торгашам, по грубости не уступают хулиганам, по коварству не хуже маклеров. Среди них непременно найдутся мерзкие личности, которые, войдя в какой-нибудь коллектив, обнаруживают там больное место и начинают ковыряться в нем, множа проблемы, а затем присваивают полученную выгоду. Такие смутьяны, умеющие ловко сеять раздоры и призывать толпу к мятежу, нашлись и на кирпичном заводе Кымбок. Они уже успели разнести по заводу беспочвенные слухи и раздуть подозрения относительно честности хозяев у рабочих, которые поверили, что Мун и Кымбок – обманщики, что они за огромные деньги продали кирпичный завод, но пока новый хозяин не принял завод официально, поэтому рабочих держат лишь для видимости, но, когда придет новый хозяин, Мун и Кымбок получат деньги и сбегут в Пхёндэ, не заплатив людям ни гроша. Эти слухи, на первый взгляд более захватывающие и правдоподобные, чем сама истина, как эпидемия, распространились среди рабочих. Таковы законы сплетен.
В тот день лето стремительно неслось к концу, жара стояла неимоверная. Даже если человек сидел неподвижно, пот струился с него ливнем. И вот когда насекомые притихли в траве и удивительная тишина нависла над заводом, ситуация накалилась настолько, что достаточно было где-то вспыхнуть маленькой стычке, чтобы она переросла в убийство. Кымбок с утра вышла к воротам понаблюдать за дорогой, ведущей к заводу. Она решила больше не заниматься бизнесом. Сил держаться уже не было, да и интерес к заводу пропал настолько, что ей, беспредельно уставшей, невыносимо было даже смотреть на него. И вот после полудня рабочие вдруг стали подходить к ней один за другим. По груди каждого мужчины, едва прикрытой рубахой, стекал липкий пот, и неизвестно, где они успели пропустить по стаканчику, но лица их неприятно раскраснелись, а в громком резком дыхании сквозила неприкрытая враждебность. Кымбок почувствовала неладное и принялась поспешно искать глазами Муна, но не нашла: он как раз отправился по делам в Большой город. Из толпы выступил самый старший по возрасту и заговорил серьезным тоном:
– Сегодня мы намерены получить задерживаемую вами зарплату. Немедленно отдайте деньги.
Кымбок нарочито спокойно ответила:
– Разве вы не видите кирпичи, сложенные вон там? Продадим кирпичи, и вы обязательно все получите.
На какое-то время показалось, что уверенность Кымбок охладила пыл рабочих, но тут сзади раздались голоса:
– Говорят, вы продали завод, это правда?
– Слышали, вы загребли большие деньги. Где они все?
– Если хозяин сменится, кто нам выплатит долги?
Со всех сторон посыпались нелепые вопросы, и тут же все рабочие одновременно загалдели, как лягушки в сезон дождей. До сих пор они как-то сдерживали свои эмоции, но теперь в голосах слышался гнев. Кымбок заставила всех замолчать, громко заявив:
– Все это – выдумки. Стали бы мы торчать в этой дыре, если бы у нас были деньги! Мы похожи на сумасшедших? Захотели бы обмануть вас – давно бы уже сбежали темной ночью. Если вы еще хоть немного подождете…
Она не успела закончить, как сзади заорали:
– Вранье все это!
– Правильно, вранье!
– Вранье!
– Вранье!
– Вранье!
Выкрики слились в едином хоре. Кто-то начал притопывать в такт, и от этого атмосфера стала еще враждебнее. Толпа окружила Кымбок и подступила ближе. Казалось, они вот-вот набросятся на нее и уничтожат. И тут она резко подняла руку.
– Постойте!
Рабочие замерли, а Кымбок вдруг дернула за ленту на груди и распахнула
– Если я вру, то обыщите меня. Если найдете на моем теле хотя бы монетку, то можете тут же убить на этом месте, и на вас не будет никакого греха.
От неожиданного напора Кымбок мужчины остановились, и между ними натянутой тетивой повисло напряжение. Слышно было только, как время от времени кто-то сглатывает слюну. В этот миг снова кто-то закричал, раззадорив нападавших:
– Люди, послушайте! Хватит плясать под дудку этой бесстыжей твари! Давайте прибьем ее здесь же!
И, словно этих слов только и ждали, сзади тут же раздались слова поддержки:
– Правильно! Давайте прибьем!
– Давайте не прибьем, а разорвем!
– Не разорвем, а забьем кирпичами!
– Не будем забивать кирпичами, а закопаем живьем!
– Не будем закапывать живьем, а сожжем в печи!
– Давайте не будем сжигать в печи, а повесим на тополе!
Отовсюду раздавались решительные призывы к убийству. Голоса принадлежали тем, кто привел сюда рабочих, подстрекал и воодушевлял их. Эти слова не имели под собой никаких оснований, но они и не нужны были. Слова звучали убедительнее всякой логики и провокационнее любой рекламы. Таковы законы лозунгов.
