Читаем Кит онлайн бесплатно

Почему ты думаешь, что я грущу? Сейчас я счастлив. Еды вдоволь, никто меня не бьет.

А тебя кто-то бил?

Девочка, это было очень давно.

Джамбо замолчал: он не хотел вспоминать прошлое. Но Чхунхи по-прежнему смотрела на слона с недоумением, так что Джамбо ничего не оставалось, как ответить.

Хорошо. Я скажу тебе, почему грущу. Все из-за того, что я старею.

А что значит стареть?

Это значит, что до смерти остается не так уж много времени. По правде, я и в цирке перестал работать потому, что был слишком стар.

А сколько лет ты уже живешь?

Я жил еще до того, как родилась твоя мама. Или нет, многим раньше. На самом деле я и сам точно не помню. Столько лет прошло.

Тогда и я, значит, умру?

Девочка, умирают все люди, как и слоны. Но тебе пока рано об этом думать. До твоей смерти еще далеко.

А что происходит, когда умираешь?

Когда ты умираешь, то исчезаешь. И расстаешься со всеми. Навсегда.

По желанию Кымбок из первой партии кирпичей Мун построил подле завода хозяйский дом, а с другой стороны из досок и оцинкованного железа соорудил общежитие для рабочих. Кымбок имела немалый опыт обращения с грубыми мужиками, и, хотя от ее восхитительного запаха у них спереди топорщились штаны, никто не осмеливался помыслить о чем-либо непристойном. Вот такое небольшое общество из нескольких десятков мужчин сложилось в Намбаране, а Кымбок и Мун без всяких разногласий управляли им. С того времени Кымбок снова перестала носить чхима, закинула ее подальше и достала шаровары, в каких ходила на работу в портовом городе. Люди считали это неприличным – не пристало женщине носить штаны – и шушукались за ее спиной, но вскоре шаровары стали торговой маркой Кымбок. И примерно в это же время из печей начали выходить обожженные кирпичи.

Сначала Кымбок верила, что стоит только начать производство, как весь товар сразу раскупят. Однако получилось не совсем так, как ей хотелось. Дело в том, что в Пхёндэ не было особой необходимости в зданиях из дорогого материала, хотя население резко увеличилось и кое-где шло строительство. В те годы кирпич стоил очень больших денег, его не использовали для возведения жилых домов. А на заводе его продолжали выпускать. Вся площадка оказалась заставлена кирпичом, но никто не знал, как найти на него покупателей. Тогда Кымбок собрала в одном месте Муна и рабочих и как выдающийся генератор идей выразила потрясающую мысль:

– В этом захолустье дорогой кирпич не продашь. Такой материал следует вывозить в большие города, где он нужен и где относиться к нему будут должным образом. В этой дыре, даже если кому-то и понадобится наш товар, он не узнает, где нас искать. Поэтому мы должны сообщить всему свету о том, что у нас есть отличные кирпичи.

– Ну и как мы это сделаем? – не выдержал кто-то.

– Несообразительный вы мой, вот о том мы сейчас и толкуем. – Кымбок осадила работягу и продолжила свою речь: – Теперь все слушайте меня очень внимательно. Завтра вы погрузите эти кирпичи на поезд и у каждого поселка будете выбрасывать по одному. Где людей живет поменьше, бросайте меньше, где живет больше, бросайте больше. И тогда те, кому нужен кирпич, увидят его и смогут нас найти.

В те времена, при условии отсутствия конкретных способов передачи информации и рекламы, эта задумка могла показаться вполне удачной, но Кымбок и сама осознавала ее нелепость и опрометчивость.

– Выходит, все эти кирпичи мы должны оставить на дороге? – возмутился Мун, указывая на сложенные в штабеля кирпичи, произведенные с таким трудом.

– Малодушный вы мой, разве можно получить прибыль без вложений? – ответила Кымбок и глазом не моргнув.

Но тут раздался очередной вопрос:

– Ладно, допустим, кто-то и найдет кирпич, но как он узнает, где мы находимся, чтобы прийти и купить его?

– Глупый вы мой, разве вы не видите, что здесь написано?

На указанной Кымбок красной поверхности четко были высечены иероглифы, означающие «Кирпичный завод „Пхёндэ“». Штамп ставился еще до обжига. Иными словами, это был первый в истории брендированный кирпич – еще одно доказательство потрясающих предпринимательских способностей Кымбок.