Читаем Кит онлайн бесплатно
– Черт побери! Если не кирпичи покупать, то зачем бы я притащился в такую глушь? Я сумасшедший, что ли? Вы здесь хозяйка? – Мужчину раздражала Кымбок, не желающая уступать ему в словесной перепалке.
– Если бы не я была хозяйкой, то зачем бы стала на таком солнцепеке болтать с вами до боли в горле?
И только после этого Фетровая Шляпа поднял обе руки вверх в знак капитуляции и сказал:
– Хорошо. Так или иначе, но раз я приехал сюда из-за этих чертовых кирпичей, то возвращаться назад с пустыми руками не намерен. Тех кирпичей, что здесь сложены, мне категорически мало. С завтрашнего дня вам придется пахать без остановки, обжигать кирпичи день и ночь. Торговаться будем позже, а сейчас дайте водички горло промочить. А еще лучше водки.
Так началась сделка с Фетровой Шляпой. Он был строителем, и называли его директором Кваком. Когда он обнаружил кирпич рядом с железнодорожными путями, то благодаря многолетнему опыту работы на стройке с первого взгляда оценил отличное качество материала. Стройка его шла далеко от Пхёндэ, в трех днях езды на поезде, но ради того, чтобы раздобыть хорошие кирпичи, он не поленился преодолеть такое расстояние. Спустя годы Квак первым начнет строить многоэтажные жилые дома и продавать их, а его строительная фирма станет второй по величине в стране, однако он, не успев насладиться ее процветанием, покинет эту землю в полном расцвете сил – в пятьдесят один год. У него внезапно остановится сердце, когда однажды, выпив в компании друзей на берегу реки, он захочет доказать, что у него крепкое здоровье и ему ничего не стоит переплыть эту реку, и сиганет в воду. Таковы законы безрассудной храбрости.
Как и положено строителю, Квак обладал упорством и горячим темпераментом, поэтому они с Кымбок поладили. Если говорить начистоту, то сошлись они не только по духу, но и по телу. Позже, когда об этом узнает Мун, Кымбок станет оправдываться:
– Если бы тогда не появился директор Квак, меня бы бросили в печь, и я превратилась бы в пылающую головешку. Я обязана ему жизнью, а жизнь дается всего лишь раз. Ну удовлетворила я просьбу своего спасителя, отдала свое тело, которое все равно сгниет после смерти, разве это такое уж большое прегрешение?
Конечно, то были пустые слова. Пройдет время, и Кымбок из-за своей неудержимой похоти не то что благодетеля – едва знакомых чернорабочих будет затаскивать под одеяло, и это нанесет глубокие сердечные раны Муну. Но как бы то ни было, благодаря директору Кваку они вышли из кризиса.
Прозвучавшее в тот день перед всей толпой самоуверенное заявление Квака оказалось не просто громкой бравадой. Со следующего дня рабочим пришлось обжигать кирпичи, сгоняя с себя семь потов, но от мысли, что они скоро получат жалованье за все предыдущие месяцы, что не надо больше шастать в поисках работы, появлялась сила в ногах, месивших глину. Кроме директора Квака, на завод прибыла целая вереница предпринимателей. Директор Пак, директор Ю, директор Ан, директор Кон, директор Мин, директор Чхон – все они приехали один за другим, держа в руках кирпичи с выбитой маркой завода. Среди них были строители, как директор Квак. Кто-то собственноручно возводил кирпичную кладку, кто-то занимался продажей строительных материалов, а кто-то проектировал строительные объекты. И Кымбок, ранее известная как мама Чхунхи, теперь получила титул «директор Кан». Но не потому, что ее фамилия была Кан, а потому, что она показала себя смелой и решительной[22]. Вот так твердо, без тени смущения она вела себя даже среди грубых мужчин и уверенно демонстрировала свои предпринимательские способности.
Кирпичный завод «Пхёндэ» в деловых кругах строительного бизнеса произвел небывалую сенсацию. Строители-предприниматели выстроились в очередь у ворот, чтобы получить кирпичи этой марки, а сам товар не успевал выйти из печи, как его уже грузили в вагоны и отправляли в Большой город. Через некоторое время Муну пришлось построить еще две печи, число рабочих удвоилось. В этот раз из-за нехватки рабочих рук времени не было даже на отбор кадров. И Кымбок, с утра до ночи готовившая еду для рабочих, взяла в помощницы нескольких женщин. Они, как и сама «директор Кан», вместо
