Читаем Кит онлайн бесплатно
Перед самым выходом из камеры она прошептала Чхунхи напоследок:
– Тебе, немой, я раскрою одну тайну. Помнишь Алюминиевую Маску? Этого подонка убила я. Так что для тебя я еще и спасительница. Но благодарить меня не надо. Просто мне было бы жаль, убей тебя он, а не я.
В тот момент была раскрыта самая большая загадка в истории тюрьмы – тайна смерти Алюминиевой Маски. Но медсестра так и не призналась, каким способом убила его. Ходили слухи, что она тайком посыпала мышьяком его маску, поговаривали и о том, что она подмешала яд ему в еду, но все это были только догадки, а правду она держала при себе.
Вскоре после выхода из тюрьмы медсестра занялась бизнесом: открыла публичный дом. Это стало возможным благодаря случайно найденной записной книжке казненной сутенерши. Блокнот полнился именами женщин, давших обещание примкнуть к рядам проституток, поэтому она без труда нашла тех, кто приносил бы ей деньги. Бизнес пошел в гору, и медсестра говорила мужчинам, которые от одиночества приходили в дом под красным фонарем:
– Ради бога, обращайтесь с девушками осторожно. Они могут запросто лопнуть, как шарики, наполненные водой.
После освобождения медсестры минуло еще несколько лет. За это время и Чхунхи простилась с молодостью. Все свои, можно сказать, лучшие годы она провела в тюрьме. Сменились заключенные, охранники, и тюрьма заполнилась новыми людьми. Никто уже не помнил истории с Алюминиевой Маской, Лепщиком, медсестрой и сутенершей. Рассказы об удивительной силе Чхунхи и о том, как она искусала лицо Божьей Коровки, тоже все забыли. Клетки наполнялись новыми историями новых арестантов. Таковы законы тюремных камер. Беркшир стала заключенной с самым большим стажем, но никто не обращал на нее внимания. И начальник тюрьмы, некогда проявлявший большой интерес к Чхунхи как к редкому экземпляру с точки зрения физической антропологии, совсем забыл о своем увлечении. Он был озабочен другими важными делами, и времени на какую-то немую заключенную у него не было.
Жизнь Чхунхи в тюрьме состояла из периодов молчания и забвения. Она боялась людей и всегда искала место в углу во избежание любых контактов. Ее чувствам, нежным и чистым, как молодые почки, нанесли глубокую рану. Но Чхунхи не знала, как превратить эту рану в лютую ненависть или изощренную месть. Боль для нее была просто болью, и ни во что другое она не перетекала. Рана не заживала, и в самом центре души образовался окаменевший сгусток. Таким стал внутренний мир Чхунхи.
Каждую ночь ей снилось, что она исчезает без следа, как исчезли все другие люди. Однако, открыв глаза, она всегда видела одно и то же: стены тюремной камеры. Поэтому она отправлялась путешествовать вглубь своей памяти, хранившей картины прошлой жизни. Этим способом она овладела во время жестоких пыток. Отныне Чхунхи жила своими путешествиями, снова и снова испытывая радость от общения с существами, близкими ее сердцу. Встречалась она и со слоном Джамбо, и с сестрами-близнецами. Их лица всегда сияли. Она часто останавливалась на кирпичном заводе, где пышно цвел мелколепестник. Но больше всего Чхунхи любила те мгновения, когда находилась в объятиях мамы. Ей так хотелось ощутить мамино тепло, но это, увы, никак не удавалось. Пока Чхунхи пребывала в своем иллюзорном мире, время в тюрьме медленно, но все же текло, а в стране назревали крупные перемены.
В политической карьере Генерала наступил критический момент. Приближались выборы, и уверенность в том, что его вновь переизберут, становилась все меньше. Политические противники все ожесточеннее давили на него, а расположение народа он потерял уже давно. В такой ситуации Генерал сделал решающий ход: обнародовал новый закон, который позволил ему удерживать государственную власть до самой смерти. Таковы законы диктатуры. Оппозиция всеми силами сопротивлялась, но новый закон гласил, что противодействие закону незаконно. Зато, чтобы снова расположить к себе народ, Генерал принял некоторые меры, в частности объявил амнистию заключенным. После провозглашения независимости это была самая масштабная в стране амнистия. Под нее попало много подследственных, и в их числе оказалась Чхунхи. Это произошло в одиннадцатое лето после ее заключения в тюрьму.
Чхунхи вышла на волю вместе с другими бывшими заключенными рано утром. Все надели одежду, оставленную в камере хранения при поступлении в тюрьму или принесенную родственниками, но Чхунхи не во что было переодеться, и она так и протирала синюю тюремную робу. У ворот собралась большая толпа, в основном семьи освобожденных. Кто-то радостно кричал, кто-то плакал. Торговки, переходя от одной группы к другой с деревянными ящиками на макушках, предлагали тофу – им принято угощать только что вышедших на свободу. Бывшие политические преступники, собравшись в одном месте, выкрикивали лозунги. У всех амнистированных перехватывало горло от эмоций, когда они прямо у тюремных ворот ели тофу, преподнесенный родственниками.
