Читаем Кит онлайн бесплатно
А Чхунхи в то время находилась на железнодорожном вокзале. У нее в кармане не было ни одной монетки, но, даже имейся у нее деньги, она все равно не знала, как с их помощью приобрести билет. Пока она стояла в растерянности, подошел поезд. Пассажиры направились к выходу на железнодорожные пути. И Чхунхи последовала за ними. Заметив безбилетницу, станционный служащий преградил ей путь. Чхунхи остановилась перед ним, не понимая, чего от нее хотят, и в этот момент поезд загудел, извещая об отправлении. Чхунхи оттолкнула человека, почему-то не пропускавшего ее, и побежала к путям. Пока она пробегала контрольно-пропускной пункт, состав уже набирал скорость. Она помчалась за ним, но скоро споткнулась о торчащий камень и упала. Поезд уже огибал далекий горный склон. Когда она поднялась, с десяток полицейских стояли вокруг с нацеленными на нее ружьями.
Полицейские удивились, узнав, что Чхунхи является дочерью владельца кинотеатра Кымбока, а еще больше – тому, что эта очень толстая и некрасивая девушка совсем не похожа на него. Но в полное недоумение их привело то, что «поджигательница» не только не умеет говорить, но и не разбирается в законах функционирования общества, поскольку в какой-то степени слабоумна. Немота Чхунхи затрудняла расследование. Сколько полицейские ни расспрашивали подозреваемую, сколько ни угрожали, она не реагировала и лишь смотрела отсутствующим взглядом в пустоту.
Им даже пришла идея научить ее говорить. Однако они сразу же отказались от этой мысли, поскольку в то время считалось глупым заниматься делом, если оно отнимает слишком много времени. Как бы то ни было, немота главной подозреваемой не освобождала ее от ответственности. И эти люди настойчиво продолжали допрашивать Чхунхи, заключив ее в изолятор временного содержания. В конце концов, должен же хоть кто-то ответить за столь ужасное преступление! В результате этого пристрастного расследования обнаружился новый довод против подозреваемой. Кто-то вспомнил, что несколько лет назад она подожгла кофейню. Это придало всем уверенности в виновности Чхунхи. Итог был предсказуем: полиция предъявила ей обвинение в поджоге кинотеатра.
По окончании допроса полицейские велели Чхунхи подписать акты, объем которых составлял сотни листов. Но она даже не знала, как держать карандаш; с большим усилием полицейские вставили его в руку Чхунхи и, тыча в место для подписи, требовали, чтобы она хоть что-нибудь написала. Сдерживаясь из последних сил, они ждали, пока Чхунхи смотрела то на карандаш, то на лист бумаги и в конце концов начала писать. Под нетерпеливыми взглядами суровых мужчин она старательно и очень тщательно что-то выписывала. Через несколько минут Чхунхи протянула листок одному из полицейских, и вот что на нем оказалось:
Полицейский некоторое время с интересом рассматривал рисунок и затем, с недоумением склонив голову к плечу, сказал:
– Очень странно. Разве такая страшная убийца может нарисовать такую красоту?
– Разве вы не знаете? – подключился напарник, стоявший рядом, тоже всматриваясь в рисунок. – Душа убийцы вообще-то – вещь более тонкая, чем душа обычного человека.
– А что это за цветок?
– Не знаю. Не подсолнух ли?
– Для подсолнуха, кажется, слишком маленький.
– Да, может, вы и правы.
Это был не подсолнух. В тот день Чхунхи старательно рисовала мелколепестник, в изобилии растущий вокруг завода. Никто не знает, почему на месте подписи она изобразила цветок, но, если подумать, в этом нет ничего странного, ведь он привлек внимание девочки с той самой минуты, когда она впервые сошла с поезда в Пхёндэ; его образ отпечатался в ее зрительной памяти. Полицейские же, закрыв наконец это долгое расследование, остались весьма довольны тем, что смогли получить собственноручную подпись подозреваемой, пусть даже и столь необычной формы.
Полиция доставила Чхунхи в Большой город на поезде. По дороге она смотрела в окно и вспоминала, как много лет назад ехала в Пхёндэ с Кымбоком. Широкое небо, грядки цвета охры на полях и мелколепестник, цветущий вдоль железной дороги, оставались такими же, как и тогда. Чхунхи живо помнила все картины, проносившиеся тогда за окном. Вот так, связанная красной веревкой[26], она покидала Пхёндэ впервые с того дня, как приехала на эту станцию за руку с Кымбоком.
Насколько точно Чхунхи осознавала трагедию, поломавшую ей всю жизнь? Являлось ли ее тело только источником страданий, оболочкой, ниспосланной небесами в наказание? Какова была ее душа, заключенная в таком огромном теле? Насколько она понимала, с какой несправедливостью, равнодушием, враждой и ненавистью люди относились к ней? Если найдутся читатели, задающиеся подобными вопросами, то, вполне вероятно, все они обладают талантом рассказчика, потому что рассказ – это итог изучения абсурдных поворотов жизни. Объяснить их с точки зрения рассудка – дело непростое. С легкостью рассуждают о жизни только те, кто держит в себе нечистые помыслы. Они пытаются в одну-две строчки вместить философию жизни. Вот, например, как в этом тезисе:
«Все люди равны перед законом».
