Читаем Кит онлайн бесплатно
В тот злополучный день Кокчон с другими рабочими разгружал бревна, прибывшие из далекого субтропического региона. Эти бревна оказались огромными, их длина в пять-шесть раз превышала рост человека, толщина была более трех обхватов, а вес никто бы не определил даже приблизительно. Предстояла грандиозная работа, на которую собрали всех чернорабочих из близлежащих селений. Бревно обвязали канатом, после чего мужчины выстроились в два ряда и с помощью перекинутых через плечо веревок одновременно по команде подняли и поволокли махину на пирс. Пристань наполнилась прерывистым дыханием грузчиков и подбадривающими возгласами, а на берегу собралась толпа зевак. И в самом деле, там было на что посмотреть. Перед ними сидел человек с традиционным барабаном, ударял в него и воодушевлял рабочих своими выкриками. Широкие штанины трудяг, стоявших по пояс в воде, мешали движению. Толстый канат давил на плечи, и они, невольно испуская стоны от тяжести ноши, с трудом переставляли заплетающиеся ноги.
В тот день Кокчон в полной мере показал, что не зря получает жалованье в три раза больше других работников. Обвязанный канатом вокруг пояса, он стоял во главе этой артели и вел за собой весь ряд. Он напрягал силы – и бревно шло вперед, он переводил дыхание – и весь строй останавливался. Зеваки громко восхищались необычайной силой Кокчона. Владелец груза стоял на пирсе и с довольным видом кивал.
В этот момент раздался грохот, и все вокруг закричали. Сверху покатилось одно из бревен, уже уложенных на пирсе. Кокчон, стоявший первым в ряду, посмотрел вверх, когда кругляк уже несся на него с высоты, более чем в десять раз превышающей рост человека. Расстояние еще позволяло уклониться от столкновения с бревном, стоило только захотеть. Однако для других рабочих, стоявших за ним, дело могло кончиться плохо. Шестерым, а то и семерым из них грозила смерть или увечье: махина могла расколоть череп или сломать позвоночник. Кучка любопытствующих сверху громко кричала, чтобы все скорее разбегались, но Кокчон – кто знает, о чем он тогда думал – остался на месте и, собрав всю силу в ногах, лишь уперся в землю. Бревно со страшным треском приблизилось почти вплотную к великану, и люди вокруг завопили в ожидании неминуемой трагедии. Женщины отвернулись, спрятали лица в ладонях. В тот миг, когда бревно ударило Кокчона в грудь, он вытаращил глаза и громко закричал, напрягая в себе все физические и душевные силы. И тут толпа увидела то, во что невозможно было поверить. Раздался гулкий стук, и бревно остановилось. Кокчон же, хоть и отступил на несколько шагов, остался цел и невредим. Люди вокруг, уже нарисовавшие в воображении ужасную картину, вздохнули с облегчением, восторженно заголосили и разом захлопали. Пока Кокчон принимал на себя удар, его товарищи успели отскочить в сторону и приходили в себя. А наш силач легко поднял бревно, бросил в море, и оно с громким всплеском упало в воду.
Вдруг за его спиной опять послышались возгласы. Кокчон решил, что это приветствуют его, и с улыбкой повернулся на голоса. Однако кричали совсем по другому поводу. Поддерживавшая бревна подпорка, не выдержав тяжести, сломалась, и вся сложенная груда разом двинулась вниз. Со страшным шумом несколько десятков огромных бревен катились, круша все на своем пути. Рабочие снова бросились врассыпную, кто побежал в сторону на безопасное расстояние, кто в воду. А что же Кокчон, только что проявивший недюжинную силу? Он и в этот раз уперся в землю, как вол, и своим телом преградил путь катившейся лавине. И каким же оказался результат? Он отличался от предыдущего. Огромные бревна, постепенно набирая скорость, промчались по склону холма, безжалостно подмяли под себя Кокчона и с шумом упали в море. Таковы законы ускорения.
В тот день Кокчон за несколько секунд продемонстрировал сначала героическую отвагу, а затем глупую неосторожность. Правда, оставшись в живых, он доказал свои необыкновенные возможности, ведь другого грузчика на его месте расплющило бы в одно мгновенье. Расплата же за это была страшной. У него оказались сломаны ключицы и тазобедренные суставы, раздроблены подвздошные кости, от ударов на черепе возникли большие гематомы. Люди говорили, что обошлось малой кровью только потому, что это был Кокчон, другой бы на его месте уже давно покинул этот свет, но Кымбок эти слова никак не могли утешить. Когда он все-таки открыл глаза, она, уже знавшая от людей все подробности этого происшествия, спросила, почему он не уклонился от бревен, почему стоял? И Кокчон, с трудом открывая рот, произнес, делая паузу после каждого слова:
– Я… думал… что… опять… смогу… остановить… их.
