Читаем Кит онлайн бесплатно

Кымбок отрекся от друга детства. Из-за неприятного осадка, оставшегося на душе после подслушанной нежной беседы с Сурён. Раньше он посмеялся бы и забыл об этом, но от прежнего Кымбока не осталось и следа. Он утратил качества уверенной в себе и добросердечной женщины, превратившись в малодушного эгоистичного мужчину, которого переполняло свойственное детям желание отомстить обидчику.

Фармацевту пришлось вынести жестокие пытки, длившиеся несколько дней, и освободили его только благодаря рабочим. К счастью, нашлись совестливые «кирпичники», подтвердившие, что он не участвовал в забастовке. С трудом волоча истерзанное тело, он добрался до кинотеатра, где Кымбок, встретив его холодным взглядом, упрекнул:

– Здесь из-за красных такое безобразие творилось, а ты где, скажи, скрывался все это время?

Хотя Фармацевту вернули должность директора, глубоко в душе он затаил страшную злобу на Кымбока.

На заводе навели порядок, большинство рабочих мест заняли новенькие. Всех инициаторов забастовки отнесли к красным, и они были либо казнены, либо отправлены в тюрьму. Муна тоже жестоко пытали, повредили ноги, но скоро освободили из-за преклонного возраста и слепоты, и он вернулся на завод. Однако дела ему там не нашлось. Печи уже не работали: на заводе производили кирпичи из цемента. Все дни напролет Мун, скорчившись, сидел у печей и слушал, как время от времени мимо проходят поезда. Никого из молодых рабочих не интересовал слепой старик. К тому времени исчезли даже те образы, что некогда появлялись в его воображении, и он чувствовал себя очень несчастным и одиноким.

Только Чхунхи не оставляла Муна. Она приносила ему еду, брала за руку и выводила с завода на прогулку. Но больные ноги уставали, отчего Мун не мог подолгу ходить, и тогда Чхунхи подставляла ему свою спину. Она без тени усталости носила Муна на себе и легко доходила с ним до железной дороги, а иногда и до противоположного склона долины. Покачиваясь на широкой, как у мужчины, спине Чхунхи, Мун вспоминал то далекое время, когда они с Кымбок впервые пришли в Намбаран. Тогда он нес Кымбок, а теперь, по иронии судьбы, его несет ее дочь. От этой горькой мысли Мун невольно усмехнулся. Он попытался вспомнить ощущение от прикосновения нежной груди Кымбок к своей спине и запах ее тела, сводивший с ума, но воспоминание о страстях тех летних дней только смутно мерцало где-то вдали. «Да, многое изменилось под небом…» – думалось ему.

Осенью того же года, когда обычно начинают петь петухи, на опорной балке дома повесилась старшая, или младшая, из сестер-близнецов. Похоронная церемония проходила перед кинотеатром. Тронутые необыкновенной любовью сестер друг к другу, люди плакали и говорили, что старшая, или младшая, последовала за младшей, или старшей, не сумев вынести потери. Но Кымбок не проронил ни слезинки. Он объяснил, почему не плачет:

– Мужчина плачет только три раза в жизни. И сейчас не то время.

Как вечное напоминание о необыкновенной любви близняшек, люди похоронили старшую, или младшую, рядом с могилой покинувшей этот мир ранее младшей, или старшей, сестры.

Наступил сезон смертей. Не прошло и нескольких дней после кончины второй из сестер-близнецов, как рядом с железной дорогой на берегу ручья, под ивой, обнаружили тело Муна. Это случилось поздней осенью, когда потемнела вода и с ивы облетели почти все листья. Речка в этом месте не была настолько глубокой, чтобы в ней мог утонуть человек, но для слепого Муна она оказалась такой же опасной, как большое водохранилище. Здесь он впервые разделил с Кымбок любовную страсть. Его смерть для многих так и осталась загадкой. Погиб ли он в результате несчастного случая или покончил с собой, выяснить не удалось. И объяснить, зачем человек с больными ногами шел к далекому берегу ручья, чтобы умереть там, тоже никто не смог.

Скромные похороны провели на кирпичном заводе. Тихо лили слезы только несколько рабочих – те, что проработали с Муном все эти годы и вместе участвовали в забастовке. Среди провожавших мужчину в последний путь была и Чхунхи. Она не плакала: думала, что Мун просто куда-то исчез, как недавно исчезла Одноглазая. Кымбок же на похороны не явился, потому что именно на этот день пришелся премьерный показ фильма. Перед людьми он высказался о Муне коротко:

– Он вправду был очень сложным и щепетильным человеком.

Тело Муна сожгли в печи, а пепел развеяли в долине Намбарана. Этот человек помог Кымбок построить завод и отдал всего себя производству кирпичей, но в последний путь отправился чрезвычайно одиноким.

Между прочим, Мун ошибся в предсказании – дома из цементно-песчаного кирпича не рушились. Он даже представить себе не мог, что скоро города наводнят здания, построенные из этого материала. Посмотри он с небес на высотки из стекла и бетона, то, без сомнения, произнес бы:

– Это мошенничество, самое масштабное и жестокое из всех, что я видел.