Читаем Кит онлайн бесплатно
Так Кымбок оценил Генерала после встречи с ним. Это произошло весной следующего года, когда правитель страны приехал с инспекцией в город в двух-трех часах езды от Пхёндэ, где был устроен прием для крупных предпринимателей региона. Кроме них в этом мероприятии участвовали известные политики и землевладельцы Пхёндэ. Кымбок обменялся рукопожатием с правителем и сфотографировался с ним. Хотя о Генерале Кымбок отозвался не очень тепло, групповую фотографию с ним он повесил на стену своего офиса. Правитель был в военной форме и солнцезащитных очках, низкорослый Кымбок, стоявший неподалеку от него в первом ряду, сразу бросался в глаза. На фотографии на его замкнутом лице, отражавшем эгоизм и надменность, которые свойственны большинству богатых людей, явно читалось владевшее им подавленное настроение, а также смущение и растерянность – они исходили от женской природы, которую он до сих пор не смог полностью в себе уничтожить. Этот снимок оказался последним в жизни Кымбока.
Той же весной рабочие кирпичного завода устроили забастовку. Все началось с падения спроса на качественный кирпич из глины, поскольку повсеместно дома стали строить из дешевого цементного кирпича. Кымбок по-своему отреагировал на такое явление, решив приступить к производству цементно-песчаного кирпича без обжига, что намного упрощало весь процесс. Достаточно было просто смешать песок и цемент, залить раствор в форму и высушить на солнце. Поэтому Кымбок уволил всех опытных инженеров, нанял вместо них молодых рабочих и сократил всем зарплату. Таковы законы менеджмента.
Рабочие, честно трудившиеся с самого начала существования завода, почувствовали себя преданными. Они собрались большой толпой перед кинотеатром, заняли площадь и объявили забастовку. Инициатором этого протеста выступил не кто иной, как ослепший Мун. Эта кучка недовольных напугала любителей кино, и Кымбок поручил Фармацевту провести переговоры с бастующими, но стоило тому подойти к рабочим, как они схватили его, привязали к кресту, а крест установили в центре площади. До смерти испуганный директор плакал и умолял о спасении. Кымбок закрыл вход в кинотеатр и из окна офиса на втором этаже закричал рабочим:
– Расходитесь! А то я навсегда закрою завод!
Но рабочие не поддавались угрозам. Они еще громче скандировали лозунги:
– Долой недобросовестного владельца предприятия! Долой владельца, нарушающего наше право на труд! Долой владельца, угрожающего нашему существованию! Долой!
Как воины, решившие захватить крепость, они привезли несколько грузовиков кирпичей, сложили из них башню до второго этажа и обосновались напротив офиса хозяина, выкрикивая свои требования. Кымбок обратился за помощью к знакомым политикам и государственным органам. Утверждал, что на завод тайком проникли подстрекатели, которые управляют забастовкой. Под подстрекателями он имел в виду красных, то есть коммунистов.
Вскоре мобилизованная военная полиция окружила площадь. Несмотря на требование прекратить забастовку и вернуться на завод, рабочие не сдавались, держались вместе, бросая сверху в полицейских кирпичи. В результате протест жестоко подавили с помощью слезоточивого газа. Сопротивление мастеров кирпичного дела не было организованным и потому распалось. Башня из кирпичей рухнула, кто-то покалечился, у многих бастовавших, попавших под удар полицейских дубинок, оказались разбиты головы.
Всех задержанных рабочих привезли в полицию для расследования. Для того чтобы выявить среди них красных, полиция применила жестокие пытки, сделавшие десятки людей инвалидами. Не выдержав истязаний, рабочие подписывали акты о признании себя красными.
Подвергли дознанию и Фармацевта, ошибочно принятого за одного из бастующих. Он оправдывался, используя все свое красноречие, уверял, что не участвовал в протесте, а как директор кинотеатра пришел на переговоры от лица компании, но его схватили бунтари, а затем арестовали власти. Фармацевт обещал, что при условии немедленного освобождения он не будет поднимать шум из-за ошибки полиции или требовать компенсации за моральный ущерб, но, если вдруг понадобятся свидетельские показания, он готов в любое время явиться в полицию и как очевидец событий, изнутри наблюдавший за происходившим, засвидетельствовать о незаконных действиях красных, организовавших забастовку. Однако, вопреки его ожиданию, здесь его красноречие не сработало, даже наоборот, сказалось на нем отрицательно по той причине, что в полиции придерживались правила, которое заключалось в следующем афоризме: «Кто много говорит, тот коммунист».
Коротко и ясно.
Встревоженный директор кинотеатра попросил обратиться к Кымбоку, уверял, что тот подтвердит его непричастность к делам красных, умолял вызвать его. Однако полицейскому, который пришел за разъяснением, Кымбок, покачивая головой с таким видом, будто не понимает, в чем дело, ответил вот что:
– Не знаю, почему он оказался вместе с бунтарями. Раньше я считал его вполне достойным человеком, но, как говорится в пословице, чужая душа – потемки.
