Читаем Девушка-загадка онлайн бесплатно
Дэн взрывается: «Я до сих пор не могу поверить, что слышу это. Как у вас хватило наглости прийти сюда и признаться в своём участии в операции по подрыву свободных СМИ, я просто не могу понять. То, что вы сделали, просто бессовестно».
Она выдерживает паузу, прежде чем ответить: «Знаешь, Дэн, я очень уважаю тебя и всех, кто работает в Middle Kingdom, правда. Я действительно впечатлена. Но ради Бога, будь реалистом. Ты бросил вызов правительству».
«Вы знали, что они будут сопротивляться всем, что у них есть».
Он встаёт, затем снова садится, сжимая подлокотники кресла. «Я не собираюсь слушать лекции от человека, который так явно презирает демократические нормы и всё, за что мы выступаем».
«Я не испытываю к ним презрения. Вот почему я здесь».
«Ладно, — говорит Йони, — хватит. Дэн, друг мой, я хочу послушать, что скажет Слим. Можем ли мы это сделать?» Дэн неохотно кивает. «Итак, Слим, у тебя есть наш
гарантируем, что с этого момента мы не будем использовать ничего из того, что услышим».
«Меня это не устраивает», — говорит Эбигейл. «Четверым из нас грозит тюрьма. Мы не можем ограничивать себя, давая гарантии сотруднику Службы безопасности, верно? Мы должны быть свободны использовать всё, что можем. Я не пойду ни с чем, что ограничивает наш выбор».
Слим поднимает руки. «Ладно, ладно! Забудьте о гарантии. Пожалуйста, поймите, что это и так чрезвычайно опасно для меня, так что я пойду туда полностью. Никаких гарантий. Но некоторые моменты невероятно болезненны, так что я надеюсь, вы сможете с уважением отнестись к этим вещам».
Она оглядывает группу. Все кивают, хотя только двое, Йони и Скелпик, смотрят ей в глаза.
Она уже заявила, что не будет раскрывать имена коллег, и решила умолчать о своей подготовке к роли Сэла и Латимера, о формировании своей личности или о профессиональном мастерстве, которое стало второй натурой за два года работы с Гестом. Итак, она начинает со своей жизни в качестве низшего звена в команде инвестиционного отдела операции Геста и объясняет, что работа на Геста была похожа на часть мини-государства, где мужчина имел абсолютную власть, за всеми следили системы видеонаблюдения, а их электронная почта, служебные телефоны и использование интернета были объектом слежки. Вблизи она увидела истинную натуру этого человека, его ужасающий расизм, оскорбления своих сотрудников (часто сексуального характера), его паранойю по поводу венерических заболеваний и практически всего остального; его ложь, кражу чужих активов, манипулирование всеми, с кем он контактировал, и его подлость во всем. «Я сосредоточилась на отмывании денег и выполнении своей работы как можно лучше».
«Как и у нас», — говорит Скелпик. «Вы хорошо справились с работой. Мы все с этим согласны».
«Только я не притворялся с тобой. Мне нравилась журналистика, и я почти ничего не рассказывал своим людям о тебе. Можешь верить или нет – мне всё равно. Но в такой роли, как моя с Гестом, ты выполняешь две противоположные задачи, и это было тяжело, потому что Гест руководил операцией, где никто не мог думать самостоятельно или не находил времени на свою жизнь. Это было похоже на культ. Людям приходилось демонстрировать свою абсолютную веру в него, и я делал это, чтобы выжить и добиться успеха. Ты так притворяешься, что это становится как будто реальным, и это…
когда вы начинаете совершать ошибки, потому что забываете, что каждый атом человека — чистое зло».
Она рассказывает о поездке в Турцию, попытке изнасилования, вынужденной посадке самолёта в Северной Македонии, перелёте через Европу и последующем возвращении в Великобританию, вялом рассказе и консультациях с психологом, а также о зиме на болотах. Затем она переходит к Мэтту и сделке, которую она заключила, чтобы найти его, и бывают моменты, когда слова отказываются идти на ум. Но она всё это переживает – пытки и убийство Мэтта, ужас на канале и опознание двух мужчин, пришедших убить её, – тех самых, которые напали на её брата в дублинском пабе.
Затем она хочет рассказать им нечто необычное, о связи, о которой недавно узнала только МИ5 и во что ей все еще трудно поверить.
Доминик Деккер, который вёл бизнес на востоке, используя девичью фамилию своей матери Давидян, когда-то носил фамилию Гест и был старшим братом Ивана Геста, с которым они давно не общались. «Это правда», — говорит она. «В его фотографиях было что-то знакомое, и коллега подтвердил, что их мать звали Давидян».
Но без анализа ДНК у меня нет никаких доказательств».
Они молчат, когда она доходит до конца. Йони встаёт и хрустит костяшками пальцев. Он смотрит на Дэна, но тот никак не реагирует; больше никто не хочет разговаривать. Тото и Кэлэм смотрят в потолок. Сара поглаживает подбородок, а Эбигейл не отрывает взгляда от пола. Наконец Скелпик наклоняется вперёд, разминая правое бедро. «Это адская история, Слим. Но что нам с ней делать?»
Ничто не может быть проверено независимо. — Он разводит руками. — Не знаю, что думают другие, но для меня это не работает, даже если я склонен тебе верить.
«А то, что происходит с Деккером, просто невероятно».
