Читаем Девушка-загадка онлайн бесплатно
Он откусывает и размышляет. «Продолжай, пожалуйста. О, я должен спросить – это твоя собака в «Ниссане»? Тебе следовало привезти её сюда. Наверное, так будет счастливее».
«Мне это показалось неуместным, сэр».
«Ну, посмотрим, как пойдет. У нас с Ритой назначено свидание по теннису после того, как она на прошлых выходных разгромила кого-то из Кабинета министров. Так что мы не можем быть вместе весь день». Слим наклоняет голову, он смотрит поверх очков, и на долю секунды она видит не его совиную фигуру, а глаза куда более свирепого хищника.
С некоторым нетерпением Стоун говорит: «Возможно, нам стоит вернуться к тому, как мисс Парсонс захватила самолет в воздушном пространстве Европы и приказала ему направиться в Северную Македонию».
Это предложение всё ещё кажется Слим невероятным, и она чувствует что-то вроде головокружения, когда слышит его, но затем более холодная оценка Сэли берёт верх.
Никаких сообщений о «захвате» в СМИ не было, никаких предположений на сайтах отслеживания самолётов о том, что самолёт миллиардера был перенаправлен в Скопье; никаких упоминаний о том, что Иван Гест лечился от перелома челюсти и скулы; и ничего о 15 000 евро стоевровыми купюрами, которые Слим вытащила из отделения под стулом Геста. И тут её осеняет, что для спецслужб, курирующих JEF и его деятельность, было бы гораздо проще, если бы инцидента вообще не было. И эта неофициальная встреча, состоявшаяся в субботу в отдалённом уголке разведывательного сообщества, говорит ровно то же самое: ничего не произошло.
«Вы приказали пилоту лететь в Скопье, — говорит Стоун, — это примерно в сорока минутах езды, и за это время он ничего не сказал северомакедонской службе управления воздушным движением? Вероятно, вы им угрожали».
«Только когда мы приземлились, я сказала, что они мне больше не нужны, и что я пристрелю их без колебаний, если они поднимут тревогу. Но они были на моей стороне. Они видели, что случилось с другими женщинами, и были уверены, что я ничего не выдумываю. Они знали своего начальника, и они знали меня. До этого мы были в дружеских отношениях».
Пол тревожно закричал. «Вы разрешили им оказать первую помощь?»
«Да. Он всё ещё был сотрясён, истекал кровью и мало что помнил. Я знал, что, вероятно, сломал ему челюсть. Левая сторона его лица сильно опухла».
«В какое время вы приземлились в Скопье?»
«Примерно в девять вечера по местному времени, но я не могу сказать точно».
«Ваш рассказ неясен, — продолжает он, собираясь откусить ещё один кусок сэндвича. — Самолёт выруливает на дальнюю точку аэропорта, и что дальше?
Они спускают трап или приходится спускаться с самолета на веревке?
«Они опустили трап, отпустили меня, а затем вырулили на перрон».
«И что вы сделали — просто прошли иммиграционный и таможенный контроль?»
«Нет, я нашёл мужчину на служебном грузовике, показал ему пистолет и тысячу евро и спросил, что он хочет. Он выбрал деньги. Он нашёл мне светоотражающую куртку сотрудника аэропорта, дал свою шапку и без проблем провёл меня через периметр. Когда мы вышли, я отдал ему деньги».
«Вы никогда не использовали свой настоящий паспорт в Скопье?»
Слим качает головой.
«Это потому, что вы знали, что люди Геста будут проверять имена тех, кто прилетел в Скопье той ночью, и начнут искать женщину по имени Элис Парсонс, которая проезжала мимо после приземления его самолета. Это было мудро. Когда вы впервые воспользовались своим паспортом?»
«Только через десять дней, когда я сел на ночной автобус из Охридского озера в Македонии в Тирану, Албания, я не думаю, что они зарегистрировали эту запись, хотя я не могу быть в этом уверен».
Они рассказывают о странном путешествии Слим по Европе, которое включало три пересечения Пиренеев и завершилось в Мадриде, где она предстала перед озадаченным агентом МИ-6 в посольстве.
«Что творилось у тебя в голове?» — спрашивает Стоун. «Ты однажды разговаривал с Томом Балардом, но не рассказал ему всего, что произошло. Почему?»
«У меня с собой был один телефон, выданный организацией Guest, и я подумал, что у него есть возможность его отследить. Я купил другой, поговорил с Томом и сказал ему, что буду отсутствовать несколько недель. Я знал, что нарушил закон, и ждал, что произойдёт и какова будет моя ситуация».
«Вы нарушили международное право — вот в чём дело. И вы ждали неопределённое время, чтобы решить, стоит ли вам бежать. Это так?»
«Да», — говорит Слим, опустив голову. «Понимаете, я был в шоке от произошедшего и от тех действий, которые мне пришлось предпринять в самолёте и в аэропорту Скопье. Я никогда в жизни не держал в руках оружие, не говоря уже о том, чтобы угрожать убийством. Я знал, что если раскрою свою личность, это поставит под угрозу всё, чего мы достигли».
Рита спрашивает: «Почему ты не ответил на наши сообщения?»
«Я держался в стороне до весны, как мне было велено, и не смотрел на телефон. Я понимаю, что это было неправильно».
«Ты бы убил?» — спрашивает Марк.
«Чтобы защитить себя от насильника, да, думаю, я бы так и поступила. Но не хладнокровно. Это не про меня».
