Читаем Раскольники онлайн бесплатно

Небогатые купцы, избавившись от товара на ярмарке, пожелали немного уменьшить вес своих кошелей, заказывая самые лучшие блюда, что готовили в этой харчевне. Их милости стойко ожидало многочисленное количество нищих и юродивых, приютившихся в темных углах харчевни.

Хозяин заведения весело покрикивал на нерасторопных слуг. Харчевня была похожа на муравейник. Кто-то приходил, кто-то уходил. Некоторых чересчур резвых посетителей хозяин и его помощник, здоровенный бугай две сажени ростом, просто молча вышвыривали за двери. Никто не обращал внимания на стол в темном углу, где, печально склонив головы, харчевались два одиноких инока. Стол монахов, в отличие от прочих посетителей, не блистал особым разнообразием. В высоком коричневом глиняном кувшине вместо горькой плескалась обычная простая вода. Вместо жирной ароматной курицы в тарелке дымилась гороховая каша, наваленная в деревянную миску с большой горкой. Монахи ели кашу из одной тарелки, осторожно дуя на содержимое деревянных ложек. Несколько ломтей черного хлеба, идущих вместе с кашей в качестве подарка от доброго хозяина, тут же перекочевали в тряпичные сумки монахов, едва их положили на стол. Монахи дули на ложки с кашей и одновременно следили за обстановкой в харчевне. Пока опасаться им было нечего. Купцы гуляли, били кувшины с горькой, словно чернь, заполучившая в руки кошель с деньгами. Хозяин харчевни недовольно взирал на купеческий шабаш, раскачивая головой во все стороны и тихо шепча что-то про себя. Он уж получил от купцов за кутеж сверх меры, но чувства рачительного и скупого человека не давали ему сейчас успокоиться.

Стрельцы злобно взирали на кутеж купцов и презрительно фыркали. С царским жалованьем не забалуешь, хотя и его было достаточно, чтобы вот так в выходной день, свободный от государевой службы, собраться и скинуть с себя груз прежних забот.

Юродивый в рваном рубище на коленках подполз к монахам и пристально уставился на кашу, дымящуюся в тарелке. От его взгляда Симоне стало не по себе, он, переглянувшись с Енакие, достал из сумки ломоть черного хлеба и протянул его юродивому. Блаженный расплылся в улыбке и пополз обратно в свой угол.

Дверь харчевни скрипнула, и на пороге объявился какой-то пришлый стрелец. Он обвел взглядом гуляющую харчевню и, с ходу отринув приглашение собратьев-стрельцов сесть к ним за стол, решительно шагнул к столу, за которым приютились два инока. Не спрашивая у монахов разрешения, он сел с самого края стола и уставился взглядом в пустую стену.

Сидя за столом, стрелец долго молчал, чем вызывал у хозяина харчевни беспокойство. Отсутствие заказа и занимаемый стрельцом табурет вызвали любопытство многих посетителей харчевни, тайно наблюдавших друг за другом. Наконец стрелец очнулся, продрал глаза и поднял руку. Харчевник сразу увидел его жест. Точнее, он ждал его с самого появления стрельца на пороге своей харчевни. Довольно облизнувшись, корчмарь пнул ногой мальчишку-полового, чтобы тот не мешкая принял заказ. Корчмарь и так знал, из чего состоят заказы служивых людей. Горькая, мясо или сало, хлеб. Все остальное было излишеством, не считая квашеной капусты с клюквой на закуску к горькой.

Мальчишка-половой вмиг очутился у стола иноков и, подобострастно склонившись, приготовился принять заказ. К его удивлению, стрелец попросил небольшой кувшин с водкой, половину жареной курицы, хлеб и кашу. Мальчишка кивнул головой и умотал на кухню.

Енакие и Симона украдкой разглядывали невольного соседа по столу. Им совершенно не хотелось, чтобы кто-то стал случайным свидетелем их тихих бесед между собой. Иначе бы их тайна была раскрыта, и у властей могли бы возникнуть нелицеприятные вопросы к монахам. Несмотря на то, что бунт Разина происходил в областях намного южнее Русского Севера, его отголоски докатывались и до Белого моря. Бывшие сторонники Разина в большинстве своем разбежались по донским и волжским степям, но многие осели и на севере. Связывать воедино бунтовщиков Разина и двух мирных иноков, сидящих в ярославской корчме, здравомыслящий человек вряд ли бы стал, но последовавший за бунтом церковный раскол породил в царстве атмосферу всеобщей подозрительности. Мало ли какой из атаманов Разина натянет на себя монашескую рясу.

Половой тем временем выставил на стол все, что ему заказал стрелец. Глупо ухмыльнувшись, стрелец медленно наполнил глиняную чашку горькой до самых краев. Отломил куриную ногу и, перекрестившись, залпом выпил.

Енакие украдкой покосился на стрельца. Не то чтобы инок не видел, как пьют, иной раз в монастыре келарь так надирался, что запахом горькой тянуло от самых дверей. Стрелец с размеренным чувством выдохнул и погрузил зубы в куриную ногу. Отложив ее на деревянную тарелку, он посмотрел на монахов. Симона опустил ложку в тарелку.

– Далеко идете, святые отцы? – поинтересовался стрелец.