Читаем Раскольники онлайн бесплатно
Поначалу иноки смущались его наготы. Зосим и впрямь был похож на ветхозаветного Голиафа, но благоволение к приблудному отроку самого архимандрита Никанора делало их негодование с каждым разом терпимее. А потом оно и вовсе сошло на нет. На него перестали обращать внимание. Он стал просто тенью, шатающейся по монастырским стенам и башням. Но Зосима не раздражал его неопределенный статус среди братии. Достаточно того, что были крыша над головой, еда и общество преподобного старца Елеазара, к которому он стал постепенно прикипать и сердцем, и душой.
Когда Елеазар долго не появлялся при монастыре, Зосима это начинало беспокоить. Он выискивал взглядом со стен мальчишку Макарку, что правил телегой с гнедой кобылой. И как ребенок радовался, когда Макарка сообщал ему, что Елеазар молится в своей хижине, жив и здоров.
Появление у стен монастыря вооруженных до зубов отрядов стрельцов поначалу не на шутку испугало беглого разбойника, но монахи быстро объяснили ему, что душа и жизнь Зосима не больно-то интересует этих людей. Так от иноков Соловецкой обители Зосим впервые услышал о церковном расколе.
В какой-то момент Зосим решил, что Никанор не просто так поселил его в келью к этому угрюмому и нелюдимому старцу Елеазару. Может быть, это и есть его, Зосима, послушание. Келья была небольшая, но довольно просторная для двух человек. Две кровати, стеленные серым сукном, из того, что завозили в Московское царство аглицкие негоцианты, проходящие мимо соловецкого острова на пути в Архангельск. Небольшой стол и деревянный резной аналой для богослужебных книг.
Вечерами при свете свечи Елеазар рассказывал Зосиму о житии святых преподобных старцев. О преподобных отцах – основателях Соловецкой обители святых Германе, Савватии и Зосиме. О деяниях святых апостолов. О кознях дьявольских. Зосим внимательно слушал ученого старца и как бы невзначай примерял на себя духовные подвиги этих святых отцов.
Повествования преподобного Елеазара настолько бередили сердце бывшего разбойника, что зачастую на впалых глазах Зосима появлялись капельки слез, и тогда он, словно стыдясь своего собственного неверия, незаметно от старца вытирал их рукавом рубахи. Зосим представлял себя богатырем Христофором, переносящим на плече через реку самого Господа. Только, в отличие от святого Христофора, лицо у Зосима было вполне человеческим, а не собачьим.
Частенько Елеазар исчезал из кельи и не появлялся в ней по несколько дней. Вернувшись, он тихо входил в свою келью. Зажигал свечи. Подвигал ближе резной аналой и с каким-то непостижимым для Зосима достоинством водружал на него Святое Писание.
Иноки тайно сказывали Зосиму, что старец Елеазар соорудил за лесом хижину и жил в ней в молитве и полном одиночестве, отрекшись от суеты монастыря.
Зосим стал забывать о той прошлой, разгульной жизни. И надеялся, что вскоре и она оставит его. Он все время чего-то ждал. Никанор предупреждал его о скорой осаде монастыря. И вот она случилась. Зосим стоял на крепостной стене и наблюдал, как царские стрельцы выгружают с больших деревянных ладей пушки. Как они отправляются в окрестные леса за жердями для постройки осадных лестниц. Толстые жерди скидывали у пристани, где стрельцы широкими плотницкими топорами обрубали со стволов остатки сучьев. Затем готовые жерди относили в сторону, где к ним прибивали перемычины.
Обтесывать сами жерди смысла не было. Все равно на один штурм. Сначала Волохов планировал просто подкатить пушку и одним выстрелом снести ворота, но слова Никанора о том, что в монастыре тоже имеются пушки и заряды, говорили, что идея штурма сомнительна, но отказаться от нее прежде не следует.
– Начнем по-старому, а там как Бог на душу положит! – наказал он стрелецкому старшине.
Черт знает, чего ожидать от монахов. Старшина согласился, и в лес потянулись цепочки стрельцов.
Утренний туман, словно огромный белый змей, растянулся вдоль монастырских стен. Заполз в рубленые деревянные часовенки напротив монастырской пристани. Перевалил через горбатый зеленый холм и пополз к косматому ельнику вдали. Луговые пташки еще не проснулись и не взмыли в холодное северное небо, оттого казалось, что все вокруг монастыря еще дремлет и не успело стряхнуть с себя оковы холодного сна.
Пушку подкатили прямо к воротам. Монастырская стража на крепостных стенах из иноков и мирян спала крепко. Никанор еще накануне послал монахов по дальним скитам собрать народ на защиту обители, и днем в монастыре сделалось непривычно шумно и людно.
Царские пушкари терпеливо молчали, угрюмо перебирая по колесам руками. Когда орудие оказалось аккурат напротив монастырских ворот, стрелецкий старшина удовлетворенно выдохнул и махнул рукой. Сзади быстро подтащили ядра и порох. Остальная сотня стрельцов молчаливо выстроилась позади пушки, выбросив пищали на изготовку. Все ждали только команды боярина Волохова.
