Читаем Раскольники онлайн бесплатно

Вдоль приземистой Сушильной башни скользнули черные тени. Бушующая вьюга заглушала их тихие разговоры. Тени замерли у небольшого темного проема у самого основания. Проем был полностью утыкан соломой и подгнившим сеном. Солому и сено осторожно извлекли наружу, и тени по очереди скользнули под каменное основание башни.

Воевода Мещеринов сидел в своей палатке, уткнувшись взглядом в чашу с вином. Напротив сидел старшина Степан, нервно натирая мозолистой ладонью рукоять сабли. Частенько старшина выглядывал наружу, пытаясь высмотреть с южной стороны стен хотя бы какое-то подобие огонька. Это означало бы, что стрельцы-лазутчики пробрались внутрь обители и крадутся к воротам. Пока на стенах и в самом монастыре царила мертвая тишина. Караульные с факелами прохаживались по стенам, изредка выглядывая наружу и пытаясь рассмотреть низ стены.

– Не перекрикиваются монахи, – усмехнулся старшина, заходя обратно в палатку.

Старшина не понимал, как можно нести караул на стенах, игнорируя незыблемые правила.

Повар Никитка, отиравшийся тут же, в углу палатки, громко хмыкнул в ответ:

– Монахи, чего им тут ваш устав.

Мещеринов сделал глоток вина и пожал плечами.

– Сегодня все закончим, – буркнул он, вытирая рот расшитым цветастым платком.

Платок с вышитыми на нем инициалами воеводы и гербом Московского царства подарил сам государь Алексей Михайлович в надежде, что Мещеринов оправдает возложенные на него надежды.

Старшина вновь выглянул наружу. Никитка загремел в углу посудой.

– Сядь ты, посиди спокойно! – рявкнул на него воевода.

Никитка обидчиво насупился, но посуду бросил в сундук и демонстративно хлопнул крышкой. Старшина сиял от радости. Метель утихла, месяц вылез, как днем видно будет. Мещеринов сердито посмотрел на него.

– Я отправил два десятка стрельцов поближе к стенам, – сообщил старшина. – Успеют, твое благородие.

Мещеринов отодвинул кружку с вином на конец стола и медленно поднялся.

– Кажись, и наш черед пришел, – довольно пробурчал он, пристегивая саблю.

– Не спеши, батюшка. – Никитка ухватил воеводу за рукав кафтана. – Пусть стрельцы дело сделают, а там уж и мы поспеем.

Со стороны монастыря прогремели первые трескучие раскаты выстрелов. Старшина дернулся.

– Ну, беги! – скомандовал Мещеринов. – Веди в бой остальную сотню.

Старшина рванул из палатки, едва не зацепив полог.

Выстрелов стало больше. Теперь они трещали не только с южной стороны крепостных стен, но и у Святых ворот.

Мещеринов вышел из палатки. Один из бегущих по стене огней дернулся и полетел вниз.

– Пристрелили караульного-то, – весело рассмеялся Никитка.

Воевода грозно цыкнул на повара.

Внутри монастыря, у входа в Сушильную башню, разворачивался огневой бой. Испуганные шведы выволокли из своей казармы несколько деревянных бочек, за которыми укрылись и принялись стрелять в пытающихся закрепиться на южной стороне монастыря царевых стрельцов.

На крепостной стене над Святыми воротами уже вовсю орудовала пятерка самых ярых во всем воинстве Мещеринова стрельцов. Двоих монахов, несших караул на этой стене, стрельцы ударами прикладов в голову оглушили и скинули вниз, прямо на каменную мостовую двора. Никанор, глядя из окон ризницы на их разбитые головы, из которых тонкими струйками вытекала и тут же замерзала темная кровь, давал указание келарю Азарии, где лучше укрыться остальным защитникам. Азария был полностью согласен с архимандритом, что лучше всем перейти в северную половину монастыря.

Трое иноков, уцелевших от натиска стрельцов на караульных башнях, отстреливаясь, пробивались к лестнице на центральный двор. Крики стрельцов, проникших в монастырь, усилились, их становилось все больше и больше. Теперь стрельцы Мещеринова занимали весь южный двор, и от запоров Святых ворот их отделяли лишь выстрелы шведов, укрывшихся за деревянными бочками.

Янсен стоял у дверей архимандритовой ризницы, тревожно переминаясь с ноги на ногу.

– Отводи своих в северную часть монастыря! – тяжело буркнул ему Азария, появившись на мгновение в дверях.

– А дальше что? – непонимающе воскликнул швед.

– Господь решит! – морщась, пробубнил келарь.

Янсен быстро сбежал по ступеням ризницы архимандрита и судорожно вытянул из камзола металлический свиток, такой же, как у боцманов на морских шхунах. Проиграв отступление своим людям, Янсен перекрестился, проверил заряд в пистоле и, пригнувшись, рванул в сторону Никольской башни. Вслед ему по камням двора зачиркали выстрелы стрелецких пищалей.

Люди Мещеринова уже вовсю ломали запоры на Святых воротах. Запоры были дубовые, окованные металлическими пластинами, и стрельцы разбили несколько прикладов, прежде чем центральная часть запора между створками ворот подалась вверх. Стрельцы издали крик ликования. Его тут же подхватила другая часть стрельцов, столпившаяся с обратной стороны ворот. Испуганная и ничего не понимающая братия вываливала из братского корпуса прямо в руки стрельцов Мещеринова.

– Еще тепленькие, горячие! – смеялся старшина. – Вяжите их, братцы, чтобы сопротивляться не удумали.