Читаем Раскольники онлайн бесплатно

– Хватит ли оцепления стрельцов?

Василий покачал головой и, пытаясь осознать ситуацию, спросил:

– Считаешь, народ попытается отбить протопопа?

Неелов спустился ниже на одну ступеньку и расстроенно махнул рукой.

– Ничего я не считаю. Отбить не отобьет, но бузить народишко начнет. А там и до смертоубийства недалече. Невинная кровь прольется, и не раскольников этих, а, не дай бог, детишек и баб. Али, думаете, туда мужики одни придут? А мне что потом государю писать? Не уследил воевода Неелов, не углядел. Не предотвратил смуту.

Уголки губ посыльного из Москвы сначала немного поднялись, а спустя секунду он и вовсе рассмеялся.

– Вон ты о чем, Иван? Не тебе о том печалиться. – Василий положил воеводе руку на плечо. – Думаешь, государь наш Федор Алексеевич не предвидел того?

Неелов удивленно взглянул на гостя.

– Знал государь! – продолжил посланник. – Все знал. Потому и мы здесь. Не одному тебе, Иван, сие расхлебывать.

Неелов с интересом повернулся к посыльному:

– Придумали что, как народ-то утихомирить?

Василий полез в полы кафтана и достал из него несколько писем, перевязанных красной лентой.

– Что это? – искренне удивился Неелов.

– Письма то Аввакумовы, – морщась, прошептал посыльный. – Здесь вся мерзость начертана, что протопоп государям нашим писал. Зачтем народу перед самой казнью. Народ наш православный прежде всего государя своего почитатьолжен и патриарха. А кто не так, – посыльный подмигнул воеводе, – того и не жалко. Хватит твоих служивых. Никто не осмелится руку поднять.

Неелов страстно перекрестился, но посыльный крепко ухватил его за ворот кафтана.

– Одного прошу, Иван: сам не пей и людям своим не давай.

Неелов согласно кивнул.

– К вечеру пришлю за тобой, как время придет! – буркнул Василий и направился к выходу.

Кирьян тем временем проверял у вверенных ему стрельцов обмундирование. Одному ножны у сабли почистить, другому шапку подлатать, третьему и вовсе сапоги на новые сменить.

– Оборванцы какие-то, а не государевы слуги! – рыкнул на своих людей Кирьян.

В самом Пустозерском остроге было тихо. Караульные важно прогуливались вдоль бревенчатого частокола острога, гордо водрузив пищаль на плечо, и с ухмылкой посматривали на маленькое рубленое оконце в одном из срубов, где сейчас несли свой крест пустозерские узники.

– Тихо, однако, сидят! – важно произнес один из караульных стрельцов, поравнявшись со своим товарищем.

Стрелец лихо улыбнулся товарищу и кинул взгляд в сторону тюрьмы.

– Притих сегодня наш Аввакум-то.

– Да и бог с ним! – рявкнул в ответ другой караульный, потянув бородатую морду к небу. – Весна ныне рано пришла, – довольно пробурчал он, щуря левый глаз от солнца.

Стрельцы, так и не разойдясь в разные стороны, принялись обсуждать дела по хозяйству, что предстоит им вести, когда полностью сойдет снег.

По деревянному оконцу в воротах острога несколько раз глухо ударили кулаком. Караульные нервно дернулись и стянули пищали с ремней.

– Кого там черт принес! – во всю глотку заорал старший из караульных.

– Отпирай давай начальству! – раздалось в ответ.

Караульные пожали плечами. Голос у ворот был явно похож на голос десятника Кирьяна.

– Чего это он приперся в такой ранний час? – недовольно поинтересовался караульный, но десятник Кирьян был столь настойчив с своем желании поговорить с караульными, что пальнул из пистоля в воздух, сопроводив выстрел отборнейшими ругательствами в сторону караульных.

Старший караула, услышав ругань Кирьяна, тотчас бросился к калитке и отпер ее, не забыв при этом вытянуться, словно стручок гороха.

Кирьян, недовольно озирая злющими глазами острог, перешагнул порог калитки и оказался внутри.

– Не ждали тебя, Кирьян Иваныч, – принялся оправдывать свою задержку караульный.

Кирьян махнул рукой.

– Не затем я пришел, стрельцы, – прохрипел он и размашистым шагом зашагал прямо к срубу.

Караульные, удивленные столь внезапным появлением начальства, засеменили следом за Кирьяном.

Подойдя к оконцу сруба, Кирьян на минуту замер, словно прислушиваясь к происходящему внутри. Убедившись, что все в порядке, он осторожно стукнул три раза по бревну.

– Жив ли ты, протопопушка Аввакум? – ласково позвал десятник.

За оконцем послышалось тихое ворчание, а затем показалось заросшее темное лицо с голубыми глазами.

– Я-то жив, а вот ты-то как, Кирьянушка?

Десятник от неожиданного появления лица Аввакума отпрянул от оконца и перекрестился.

– Чего крестишься-то без надобности? – усмехнулся узник. – Али испужался ты меня?

– Тьфу на тебя, мятежник! – выругался Кирьян. – Людей пугаешь только.

– А я не пугаю, – довольно произнес Аввакум. – Я с человеками играю. Вот и с тобой сыграл.

Десятник с раздражением плюнул на апрельский снег.

– Некогда мне тут с тобой в игры играть! – рявкнул Кирьян.

– А чего приперся тогда? – так же ласково поинтересовался Аввакум.

– Воевода прислал проверить, жив-здоров ли, часом, протопоп наш.