Читаем Раскольники онлайн бесплатно

– Намедни туда протопопа Аввакума доставили. Надобно проследить за всем.

Волохов аж присвистнул от такого известия:

– Это тот мятежный поп, что людишек на Москве мутил?

Посланец царя молча кивнул головой и добавил:

– Он самый. Но один мятежный поп, Игнат, всяко лучше, чем целый монастырь! – Иевлев неожиданно рассмеялся.

Волохов с сожалением покачал головой и повернулся к своим людям. Стрельцы чистили пищали, недовольно поглядывая на столичного гостя. Вести о том, что патриарха Никона с патриархов сняли на соборе, до них еще не дошли. Волохов еще раздумывал, сказать ли им об этом сразу или же промолчать. Сами узнают, когда в Москву вернутся. Хорошо, ежели в этом году. Зимовать на острове всем полком царский стряпчий Игнатий Волохов не собирался. Да и где разместить семь сотен стрельцов? Пожалуй, отпустит по домам тех, кто из местных, а сам в Кемь на зимовку уйдет. Сотню здесь у стен оставит с припасами. Знал Волохов и про соседний остров Анзер. Знал, что и на том острове монашеская братия скиты построила. Сотни стрельцов хватит, чтобы не сбежал Никанор.

«Хотя пущай бежит. – Волохов махнул рукой. – Патриарх новый его отлучит. Долго не набегается».

Иных же иноков ему, возможно, удастся уговорить не перечить боле патриарху и царю.

Царский посланец Кондратий Иевлев с улыбкой на лице готовился к отплытию с Соловецкого острова, оставляя Волохова наедине со своими мыслями, стрельцами и мятежной обителью. Иевлев стоял на корме коча, ухватившись широкой ладонью за борт. Его взгляд скользил с лагеря стрельцов у пристани на почерневшие стены Соловецкого монастыря. Наконец Иевлев потерял ко всему интерес и отвернулся. Волохов свернул царскую депешу и убрал в небольшой сундук, скрытый под сукном.

Вместе с царским посланцем отбыл на большую землю и бесплотный иноземный дух Мануил, которого изгнал схимник Елеазар из тела несчастной Ульяны. Теперь нечистому осталось тихо пересидеть в трюме ладьи, дождавшись прибытия в какой-либо порт, желательно в Архангельск. Там частенько пришвартовывались иноземные суда, с коими он спокойно сможет отбыть в свою родную Швецию или Аллеманию.

Никанор был мрачнее тучи. Сообщение мальчишки Макарки не на шутку испугало его. Он трижды подходил к окну кельи и смотрел на лагерь стрельцов на пристани, затем тяжело вздыхал и шел к иконостасу. Крестился, читал молитвы и, тяжело выдыхая, валился на скамью. Иноки на скамьях в длинном коридоре архимандритской ризницы нетерпеливо ерзали, ожидая распоряжения архимандрита. Но Никанор не спешил выходить к ним. Очевидно, что стрельцы нагрянули в Филиппову пустынь не за-ради любопытства. Монастырь лишали рабочих рук и части провизии, что могли бы тайно доставить рыбаки из деревни.

Воевода Волохов не дал обители возможности сохранить свое хозяйство за стенами монастыря. Сжег все сети, развешенные на жердях, угнал весь скот, что еще оставался на монастырских лугах. Отвадил царской немилостью всех рыбаков-поморов с материковой земли. Обложил воевода обитель, словно белку капканами, и к каждому капкану приставил по стрельцу.

Дисциплина в лагере Волохова была строгая. Стрельцы самовольно не пили, не дрались. Девок окрестных не задирали. Заложников у воеводы было хоть отбавляй. Да только Волохов большую часть народишка сгрузил на ладьи и отправил морем на противоположный берег, в Кемь. «Нечего холопам под ногами у войска царского праздно шататься».

– Что случилось, владыка, в обители Содом и Гоморра?

– Это ты откуда про Содом и Гоморру узнал? – поинтересовался Никанор.

– Преподобный Елеазар поведал! – отозвался Зосим.

– Ах преподобный Елеазар поведал. В грехе города сии погрязли, вот Господь наш Вседержитель их и образумил! – поучающе изрекал Никанор.

– Не слишком ли велика кара, владыка? – усомнился Зосим. – Детишек и матерей за что на погибель Господь обрек?

– А разве родится чистый от нечистого? – в ответ вопрошал архимандрит.

Зосим молча согласился и добавил:

– Да, как видно, владыка, ослица не родит кобылицу.

Никанор одобрительно кивнул.

– Впрок тебе пошло общение с преподобным старцем Елеазаром. Чистое от нечистого отличать стал.

Никанор встал со скамьи и пересел в кресло.

– Не за тем сейчас тебя сюда кликал, отрок. Мудрость Божью и сам обретешь, на то тебе Евангелие и молитвы святые в помощь.

Сделав жест кистью рук, подзывая Зосима ближе, архимандрит перевел взгляд на лик Спасителя.

– Беда у нас! – прохрипел он. – Стрельцы в Филиппову пустынь с рейдом пожаловали.

– А что там? – поинтересовался Зосим.

Никанор закашлялся. Худые посиневшие руки архимандрита пронзил тремор. Никанор крепко сжал панагию на груди. Тремор прошел.

– В Филипповой пустыни у преподобного Елеазара хижина отшельническая. Рядом – могила святого. Холопы наши с деревеньки на другом краю острова к ней крестным ходом ходят на день святого Германа.

– Стало быть, и Елеазар там? – удивился Зосим. – А ну как он в лапы к псам царским попадет? Что будет, владыка?