Читаем Раскольники онлайн бесплатно
– Вот ты скажи мне, лекарь! – вопрошал стрелец. – Чудо это али не чудо?
– Чудо! – прохрипел за лекаря другой стрелец. – Как есть чудо.
Андрон молчал. Ему как практикующему лекарю был непонятен этот процесс, который все называли чудом. Он даже догадывался, что все это просто часть каких-то привычных миру природных явлений. Привычных окружающему людей миру, но не понятных самим людям. Для того чтобы понимать суть этих природных явлений, нужно читать много книг, и желательно иноземных, где эти явления были весьма подробно описаны, и кто-то из описывающих их был уже сожжен на костре за ересь. Подобное было и в Московском царстве и получило название «ересь жидовствующих».
Но сейчас Андрон думал не об этом. Лекаря беспокоило слишком быстрое заживление ран старца. Такого явления он ранее не наблюдал. И этот случай нужно обязательно задокументировать, как и порядок действий, что он, Андрон, провел над раной больного. Может, корень успеха в порядке проводимых процедур и дезинфекции? Прошлый его пациент с такой же огнестрельной раной благополучно скончался через три дня от обширного сепсиса.
«Нужно поднять записи предыдущего лечения, – заметил себе Андрон. – Сравнить и найти причину».
Андрон всегда записывал за собой ход и суть лекарского вмешательства в тело больного или раненого. Записи Андрон бережно хранил, надеясь когда-нибудь составить по ним свою Библию. Библию практикующего лекаря Московского царства.
От горькой и тепла костра караульных разморило, вместе с ними и лекаря Андрона, пребывающего сейчас в смятении духа. Никто не заметил в опустившейся мгле фигуры монахов, сопровождаемых мальчишкой и тем самым Голиафом, историю которого поведал один из караульных. Удары прикладов в голову окончательно приклонили караульных к матери-земле. Распластав руки и ноги и не издав ни единого возгласа, стрельцы повалились у костра. Лекарь Андрон успел выстрелить из пистоля в темную фигуру монаха, но удар в затылок приземлил и его. Монахи сгрудились вокруг костра, осматривая лежащих стрельцов.
Радоваться было нечему. Из-за леса раздался рев походной трубы. В лагере Волохова на пристани услышали одинокий выстрел и подняли тревогу. Зосим, привычный к таким делам, лишь покачал головой и крикнул инокам, чтобы те забирали старца Елеазара из хижины. Нужно успеть пробиться к монастырю, пока стрельцы не перерезали путь.
На войлочном ковре лежала фляга с горькой, из которой тонкой струйкой сочилось содержимое. Один из стрельцов, очнувшись, тихо застонал. Зосим прикладом пищали успокоил его и поднял фляжку. В ноздри пахнуло знакомым запахом. Давно он не прикладывался к горькой. «Один глоток не грех», – подумал Зосим и приложился губами к фляжке. Горькая разлила по телу тепло. Обожгла внутренности. Зосим аж крякнул от неожиданности. Занюхал пропахшим рыбой рукавом кафтана. Иноки меж тем вынесли преподобного Елеазара. Старец указал им на перевязанную бинтами рану от пищали. Зосим все понял. Его самого один раз подстрелили, и он знал, чем может обернуться, если гнушаться покоя в излечении.
– Преподобного понесем на себе! – сердито буркнул он монахам.
Елеазар узнал его голос. Протянул руку. Зосим тут же очутился рядом и приложился губами к руке преподобного.
– Мы уж и не чаяли, отче! – заскулил бывший разбойник.
– Полно вам, чада! – с трудом ответил Елеазар. – На все воля Вседержителя. Не пробил мой час.
Иноки осторожно понесли Елеазара.
На полпути вернулся Макарка с криком:
– В обитель нельзя. Стрельцы дороги преградили.
Со стен монастыря раздались выстрелы. Зосим утер пот со лба. Иноки застыли. Никто не знал, что делать.
– В деревню надо, – сбиваясь, сообщил Макарка. – Там лодку искать и на остров Анзер старца переправить. Там скиты, оставленные монахами, есть.
Зосим потрепал мальца по голове.
– А где дорога в деревню?
– Вон там! – Макарка указал на просеку, едва заметную при свете луны.
– Далеко? – спросил Зосим.
– Версты три! – ответил Макарка.
– Ну, тогда с Богом! – молвил Зосим.
Маленький отряд иноков уносил на себе преподобного старца Елеазара прочь от вездесущих стрельцов боярина Волохова.
Зосим шагал за монахами, пытаясь умерить свой шаг. Он постоянно оглядывался назад, опасаясь, что за ними могли увязаться стрельцы. Вокруг монастыря постоянно сновали стрельцы-одиночки в поисках грибов или спелой малины. Пока в лесу оставалось так же тихо и спокойно, кроме пения кукушки, которая беспокойно отсчитывала чье-то уходящее в небытие время.
Звук выстрела из Филипповой пустыни должен был взволновать воеводу или караульных, потому им нужно было спешить, но так, чтобы не потревожить рану Елеазара. Шли не по дороге, на которую в любой момент могли выскочить стрельцы. Шли через лес, пробираясь и отгибая вставшие на пути ветки или кусты.
