Читаем Раскольники онлайн бесплатно
Сидор не стал откладывать дело в долгий ящик. Прошел по крепостным стенам. Где подлатать, где усилить велел. Велел собрать всю братию на монастырском подворье, а потом выстроить рядом с портомойней. Разбил на пятерки. Каждой из вновь созданных пятерок Сидор поручил свой участок стены, придал пушку и пороховой заряд к ней.
При виде усердия и прилежания в деле пришлого атамана тяжелые мысли архимандрита о предстоящей осаде сделались мягче и тягучее. Уже не били в сердце тревожным набатом. У Никанора отлегло от сердца. Теперь можно все вручить в руки Господа. Все, что мог, он уже сделал.
Зосим вместе с неразлучными спутниками, иноками Симоной и Енакие, повинуясь наказу архимандрита и разинского атамана, вместе со всеми поплелись на южный двор, где в самом углу, у Сушильной башни, притаилось двухэтажное строение портомойни. Защитников, однако, собралось не так много, как представлял себе Зосим. Он надеялся, что после прибытия беглых разинцев его пребывание за монастырскими стенами не будет столь уж важным. Но для Симоны и Енакие каждый новый поход с острова в монастырь был праздником, и дело тут было вовсе не в монастырской трапезной, которую они, конечно же, не забудут посетить, дабы ощутить во рту вкус капустки квашеной, рыбки копченой морской и другой снеди.
Дело было скорее в общении с себе подобными. Узнать, как идут дела в христианском мире. Что с опалой монастыря, и скоро ли государь сменит гнев на милость. Набожность и любопытство спокойно уживались в их молодых сердцах. Но гнев на милость царь не сменил, еще пуще прежнего на монастырь взъелся Алексей Михайлович. Об том иноки узнали, как только вернулись в монастырь с острова Анзера.
Едва нога Енакие, обутая в темные кожаные чуни, ступила на монастырский двор, его глаза уцепились за корзины с ядрами, выставленные вдоль белых крепостных стен. Уцепилась и за суетящихся у пушек шведов-наемников. Шведы поддергивали верх своих длинных сапог и тихо ругались на шведском, пристально рассматривая пищали и фузеи, оказавшиеся в их руках. В бою оружие не должно подвести, а значит, замок, куда всыпается порох, должен ходить плавно и без закусов. Ствол не должен иметь разрыва на конце, а деревянный приклад должен быть без трещин. Только это гарантирует, что, когда на стены устремится противник, оружие не даст осечки и не разорвет. Будет штурм или нет, шведы тоже не знали, но к своей работе подходили с усердием и дотошностью, как и все их немецкое племя.
На южном дворе стояли еще две литые пушки, но они не были предназначены для пушечного боя с крепостной стены. Пушки стояли на лафете с деревянными колесами, поблескивая черным нутром, ждущим, когда в него забьют заряд и закатят ядро. Пушки шведы притащили со своего корабля, помня о обещании архимандрита о щедром воздаянии их владельцам. Никанор ласково величал пушки галаночками, что в обиходе означало «маленькая печь». Орудия грели сердце мятежного архимандрита, вселяя в его сердце веру, что и в сей раз после первых залпов этих галаночек очередной царский воевода, поджав хвост, вместе со своими стрельцами побежит обратно к пристани, к своим ладьям. Туда ему, окаянному, и дорога.
Зосим видел пушечный бой издали, но так близко его, лихого разбойника, к орудиям не подпускали. Потому, увидев пушки во дворе, Зосим тут же заинтересовался и, скорчив довольную рожу, смело зашагал навстречу железным чудовищам.
У самых орудий его резко остановил один из шведов, уткнув ствол мушкета в широкую грудь.
– Куда идешь, монах? – грубо пробурчал швед. – Не велено.
Зосим, раздосадованный таким поворотом событий и огорченный, что ему вновь не удалось ощупать пушки собственными руками, немного сконфузился и огорченно пробубнил караульному в ответ:
– Тебе что, жалко, что ли?
Швед тоже в ответ замялся и выпалил:
– Мне не жалко. Просто не велено.
Зосим обернулся на стоящих позади иноков. Симона и Енакие смущенно пожимали плечами.
– Кем не велено? – огрызнулся на шведа Зосим. – Подавай мне его сюда.
Для пущей убедительности Зосим сжал огромный кулачище, а потом согнул руку в локте, демонстрируя размеры своих мышц. Но караульного шведа представление Зосима вовсе не испугало. Очевидно, швед видел мужиков и покрепче, или же неисполнение приказа для него было страшнее всего.
– Архимандритом не велено, – пробурчал швед.
– Мы только посмотрим, – продолжал упрашивать Зосим. – Только глянем и пойдем куда шли.
Зосим указал на строй монахов, выстроившихся у дальней стены.
– Приноси разрешение от архимандрита, – не унимался швед, – тогда и можешь хоть оседлать ее.
Последняя фраза рассмешила рыжего шведа, он подмигнул Зосиму и инокам подбитым глазом, а затем безразлично отвернулся.
Сердце Зосима наполняло чувство какой-то вселенской несправедливости. Какой-то швед ему дал от ворот поворот, еще и на запрет архимандрита сослался. Зосим задумался, как бы ему этого шведа проучить позже, но сзади послышались голоса и тихий окрик:
– Владыка идет.
