Читаем Раскольники онлайн бесплатно
У входа в галерею показались два монаха. В одном из них Янсен сразу узнал келаря Азарию, другого Янсен узнать не мог. Да и не совсем он был похож на монаха. Ряса монашеская, но поверх нее был накинут рваный овчинный тулуп, на голове – смятая суконная шапка с загнутыми краями.
Азария важно подошел к двери архимандритской ризницы и три раза стукнул в нее кулаком. Янсен почтительно кивнул головой. Азария ему не ответил. Как не ответил и монах в рваном тулупе. В ответ на стук келаря дверь в ризницу отворилась, и наружу выглянуло заспанное лицо какого-то странного инока. Опознав келаря у входа, инок кивнул головой и, что-то невнятно пробурчав, исчез. Через минуту он вновь появился, широко распахнув двери и приглашая Азарию войти.
Янсен соскочил со скамьи.
– Тебе архимандрит велел подождать, – пробормотал инок и хлопнул дверью.
Никанор перелистывал Священное Писание, сидя в своем любимом кресле с высокой спинкой. Заметив келаря, архимандрит вложил в книгу закладку и поднял голову. Азария, не особо медля, вытолкнул вперед себя мальчонку в рваном тулупе.
– Вот он, владыка, тот послушник. Просится обратно в обитель.
Никанор привстал:
– Узнаю бельца. Иудка Белов, так?
Иудка отвесил поклон в пол.
– Так, владыка! – ответил он.
– Покинул ты, Иудка, монастырь вместе с монахами Митрофаном и Амвросием, не согласный со мною и братией.
Иудка упал на колени.
– Бес попутал меня, владыка, – пробормотал он. – Лукавый все тихо нашептывал.
Никанор нахмурился.
– Зачем же вернулся сейчас?
– Не могу, владыка, без обители и святых молитв, – завыл Иудка. – Прости меня, грешного, владыка!
– Где же ты шатался столько времени? – спросил Никанор. – Воевода-то царский на зимовку в Кемь ушел.
– Ушел, владыка! – закивал Иудка. – Я же в лесу отшельником жил. Грибами, ягодами промышлял. Вот припасы мои закончились. Холодно в лесу стало. Невмоготу более.
Никанор расхохотался:
– Жрать нечего стало, шельмец! Слышишь, келарь?
Азария в ответ ехидно ухмыльнулся.
– Харчи у него закончились, а не по святым молитвам нужда одолела.
Иудка молча засопел, а после пустился в плач.
– Где же сейчас товарищи твои, отступники Митрофан и Амвросий? – прошипел архимандрит.
– С воеводой морем ушли! – проныл Иудка.
– Что делать с тобой, я подумаю! – задумчиво произнес архимандрит. – Определи его, келарь, пока при портомойне, до кухни дослужить еще надо! – важно изрек Никанор, обращаясь к келарю.
Иудка радостно всхлипнул в ответ.
– Не больно-то радуйся! – осадил его келарь. – Такую жизнь тебе устрою!..
Но Иудка уже не слышал слова Азарии. В его голове промелькнул мешок грошей, который посулил ему воевода Мещеринов, если он укажет тайный ход в монастырь.
– Ступайте! – махнул рукой Никанор. – Мне подумать надо.
За келарем и послушником закрылись двери. Никанор вновь сел в кресло и задумался, глядя в окно. За ставнями завывал северный ветер, нашептывая самому себе тоскливую песню Русского Севера. Иногда его звуки заставляли трещать деревянные ставни ризницы, угрожая выломать окна с корнем.
Свечи тихо таяли, а Никанор так и не пришел к решению относительно судьбы вернувшегося послушника Иудки.
«Пусть остается! – махнул рукой архимандрит. – Не хватало еще из-за послушника голову ломать».
Из маленькой двери выскочил инок-послушник, возвращая архимандрита к реальности.
– В коридоре, владыка, швед ждет. Окоченел, поди.
Никанор дернулся. Он же звал шведа Янсена получить жалованье для шведских стрельцов. Совсем забыл.
– Зови его! – коротко кивнул Никанор.
Янсен замерз основательно. Верхняя челюсть соприкасалась с нижней, выстукивая барабанную дробь.
Никанор бросил мешок с деньгами на стол.
– Этого хватит? – спросил он у шведа.
Янсен развязал мешок и достал несколько монет. Оценив их достоинство, он довольно кивнул.
– Хватит на всех, владыка. Не зря сидел и мерз.
Никанор улыбнулся в ответ:
– Не зря! Ну, беги в свою казарму, грейся. Только брагу больше не пейте! – напутствовал архимандрит.
Янсен, натужно улыбнувшись в ответ, выскочил из архимандритской ризницы и быстрым шагом направился в казарму. По дороге он увидел того парня в драном тулупе, сжимающего в руках ком из монашеского одеяния. Поравнявшись с ним, Янсен вновь кивнул головой, на что парень звонко ответил:
– Простил владыка. Теперь при портомойне буду.
Глаза мальца светились от счастья, и Янсену подумалось: «Как же мало человеку надо. Главное, чтобы быть при деле».
Послушник исчез на заднем дворе. Портомойня в монастыре примыкала к южной стене, и чтобы добраться до нее, нужно было пересечь все монастырское подворье, пройти мимо братского корпуса, откуда за Иудкой наблюдали десятки любопытных глаз.
