Читаем Раскольники онлайн бесплатно
Степан подошел к окну и уставился в непроглядную мглу.
– Верно говоришь, Иван, горит огонь.
– А я что вам говорю! – Мещеринов хлопнул ладонью по столу. – А вчера горел? – поинтересовался он у Келлена, отправляющего в рот целую щепоть капусты.
Келлен, так и не донеся капусту до своего рта, нахмурил брови.
– Вроде не горел.
– Так и я говорю вам, что не горел огонь! – буркнул воевода.
Мещеринов встал из-за стола. Поправив ремень, он взвел курок у пистоля, лежавшего тут же на столе, и громко крикнул:
– Игнат, хватит гусли-то теребить. Сходи осмотрись снаружи. Караул пни, коли уснули.
Игнат, нехотя отложив гусли, напялил на себя овчинный тулуп. Воевода собрался с духом. Подтянулся.
– Ну, а вы чего расселись? – рявкнул он.
– Так мы готовы, ежели чего, – пробубнил старшина.
Келлен отодвинул от себя тарелку с капустой и ухватился за саблю, притаившуюся рядом в углу избы.
Зосим осторожно заглянул за угол. Веселое и звонкое бренчание гуслей внезапно стихло. С другого угла избы выглянули лица послушников. Лихо улыбнувшись, один из них стал красться к двери избы в надежде определить по голосам, сколько народу в избе и сумеют ли они втроем управиться с гуляющими. Внезапно дверь в избу воеводы распахнулась, и на пороге очутился парень в овчинном тулупе. Столкнувшись нос к носу с послушником в монастырской одежде, гусляр Игнат истошно заорал.
Мещеринов, не особо прицеливаясь, пальнул из пистоля в сторону двери. Вслед за ним пальнул и старшина. Гусляр Игнат валялся в припорошенной снегом грязи и истошно орал. Послушник, телосложением в два раза крепче гусляра, просто отшвырнул Игната в сторону и принял на себя все пули, что пустили в него почти в упор воевода и Степан.
Келлен бросился с обнаженной саблей к выходу. Столкнувшись со вторым послушником, он наотмашь ударил его рукоятью и вытолкнул наружу. На выстрел к избе воеводы устремились два караула, что несли дозор поблизости от мещериновской избы.
От внезапности произошедшей стычки Зосим словно онемел и поспешил укрыться под пустой телегой позади дома. У крыльца уже вовсю хозяйничали караульные, успевшие скрутить оглушенного Келленом послушника. Зосим, притаившись под телегой, напряженно вглядывался в мелькающие у избы воеводы факелы, которых с каждой минутой становилось все больше. В сторону обители, несмотря на ночь, ухнула одна из пушек на валу.
«Послал воевода архимандриту ответную любезность!» – размышлял Зосим. Уходить надо в монастырь. Задумка келаря Азарии так глупо провалилась.
«Не успел послушник, – размышлял Зосим. – Нос к носу столкнулся с мещериновским служкой».
Послушнику туго стянули веревкой запястья и заволокли в избу. Насмерть перепуганного гусляра Игната караульные отпаивали горькой.
Мещеринов, скинув с себя боярский кафтан, склонившись над гусляром, ласково потрепал его по щеке.
– Молодец, Игнатушка. Не забуду услугу твою.
Позади воеводы, довольные своей сноровкой, стояли и скалились майор Келлен и старшина Степан.
– Ловко ты его, майор! – довольно пробурчал Мещеринов. – Здоровый монах, словно кобыла тягловая. На таком пахать да пахать.
Послушник, едва открыв глаза, замычал. Мещеринов склонился над ним.
– Говорит, что не монах. Послушник он.
Степан засыпал пороху в пистоль и наставил его прямо в лоб послушнику.
– Погоди, Степа! – остановил старшину воевода. – В холопы свои определю. Пока в колодки его.
– Тоже верно, – согласился вступивший в разговор Келлен. – Холоп справный будет. Жаль, что второго убили.
Мещеринов согласно кивнул.
– Трое ли их было? – усомнился старшина.
Келлен широко раскрыл глаза и тотчас крикнул караульного:
– Весь лагерь обыщите. Может, кто еще с ними был.
Воевода сел в кресло. Никитка тут же подал стопку горькой и закусь.
– Ай, Никанор, – произнес Мещеринов. – Не ожидал от тебя такого.
– Может, сами они? – предположил Келлен.
– Никанорова работа, – буркнул воевода, разминая запястья рук. – Не обмануло сердце-то, Степан.
Старшина кивнул и выплеснул в лицо послушнику плошку воды.
– Бить не будем, сам скажет, – недовольно пробурчал Мещеринов.
– А убитого монаха куда? – поинтересовался Келлен.
– Завтра к воротам монастыря снесем, – грубо рявкнул воевода. – Пусть архимандрит полюбуется. Да и монахи остальные пусть посмотрят на судьбинушку свою. – Здесь уже воевода не смог сдержать своего злорадства и глухо рассмеялся. – Этого стеречь мне, а тот пускай за дверями лежит.
Степан, вытянувшись по стойке смирно, громко рявкнул:
– Так точно!
– Только оттащите его немного подалее от избы, – пробормотал Мещеринов. – Выйдешь по нужде, а тут монах мертвый. Так ведь поневоле и удар хватит.
Келлен повернулся к караульным стрельцам.
– Слышали, что воевода велел?
Стрельцы, глядя друг на друга, пожимали плечами и что-то мычали про себя.
– Как могли проворонить лазутчиков? Завтра с вами разберусь! – пригрозил Келлен. – Ступайте сейчас приказание воеводы выполнять.
Стрельцы с кислыми и недовольными рожами поперлись наружу. Труп застреленного старшиной послушника оттащили за ноги ближе к пристани и бросили, закидав сверху мокрым снегом.
