Читаем Раскольники онлайн бесплатно

Зосим ободрился. Но воеводу вовсе не интересовали надежды оборванца, взявшего в заложники майора.

– Отпусти моего человека, – миролюбивым тоном заявил воевода. – Отпустишь – живым с острова уйдешь, а нет – на дыбе болтаться будешь, пока чайки глаза не выклюют. А потом в море сбросим. Ни покаяния, ни отпевания тебе не будет. – Воевода со злостью плюнул на камни двора. – Сдохнешь аки пес шелудивый.

Лицо Мещеринова тут же налилось кровью. Попадись ему Зосим в других обстоятельствах, лично бы саблей голову отхватил.

– Не пугай, боярин! – рявкнул Зосим. – Мы с иноками тебя сюда не звали, сам пришел.

Мещеринов усмехнулся.

– Верно говоришь. Чего хочешь? – повторил свой вопрос воевода.

– Отпусти двух монахов, что со мной в остроге от твоих стрельцов укрылись.

– Не бунтовщики ли они, часом? – спросил Мещеринов.

– Про то не ведаю, – ответил Зосим. – Зовут Енакие и Симона. Они преподобному Елеазару служили.

– Слышал о таком, – ответил воевода.

– Так отпустишь иноков? – переспросил Зосим. – Они за собой вины перед царем не ведают.

– Вот и я хотел бы убедиться в том, – резко отрезал воевода. – Допрошу, коли чисты – отпущу, а нет – так, как и остальных, на соснах за стеной развешу.

К стрельцам подошел старшина Степан.

– Постойте-ка, братцы, где-то я этого великана уже видел.

Старшина пристально уставился на Зосима, пытаясь вспомнить, где же он видел этого могучего угрюмого мужика с плечами в косую сажень. Зосим нахмурился. «Откуда взялся этот хлыщ с саблей на поясе?»

– Точно, он! – воскликнул старшина. – На Москве и видел. Мы же с караулом за ним гнались. Это он, разбойник, купца знатного ограбил и по Москве-реке от нас убег. Я тогда в караул по Китай-городу ходил. Ей-богу, не вру. – Степан четко развернулся к собору и перекрестился. – Вот ты и попался, разбойник. Берите его, ребята, и вяжите. За его голову в Москве хорошую награду сулили. У меня и грамота разыскная на этого злодея есть. – Старшина пошарил в кафтане и вытащил из него помятый свиток.

– Постой пока, Степан. – Воевода отстранил старшину рукой. – Не видишь, он человека моего в заложники взял.

Старшина остановился, глядя, как лезвие ножа Зосима при свете утренней зари сверкает у горла майора Келлена.

– И чего он хочет? – недовольно пробурчал старшина.

– Торгуется! – хмыкнул Мещеринов. – Для него уже ветка и веревка пеньковая припасены, а он все торгуется, ирод. Ну да бог с ним. Заберете своего разбойника на Москву, только майора пусть отпустит.

– Не отпущу, воевода! – рявкнул в ответ Зосим. – Не отпущу, пока слово боярское не дашь, что не причинишь вреда этим двум монахам.

Мещеринов хмуро улыбнулся.

– Это самое малое, что я могу для них сделать. Пусть идут.

– Отпускает вас воевода! – рявкнул Зосим. – Меня вспоминайте.

Иноки осторожно вышли из-за спины великана и покосились на воеводу Мещеринова.

– Идите уже! – прикрикнул на них воевода. – Я слово дал, что отпущу вас.

Симона и Енакие, подхватив полы ряс, выскочили за ворота и бросились бежать в сторону Филипповской пустыни, откуда дорога уходила на побережье.

– Я сдержал свое слово, разбойник! – рявкнул Мещеринов. – Сдержи и ты.

Зосим отвел руку с ножом от горла майора Келлена.

– Он твой, старшина, – буркнул воевода. – В кандалах повезешь али просто свяжешь?

Старшина довольно улыбнулся:

– Такому и колодки не грех надеть.

Зосим протянул руки вперед, чтобы их связали, вместо этого ему ударили прикладом пищали в затылок. Мозг Зосима пронзил страшный удар. Он даже не успел заметить, как качнулась меж облаков Никольская башня и земля уплыла из-под ног.

– Вяжите его и тащите в подвал! – скомандовал старшина.

– Странный твой разбойник какой-то, – задумчиво произнес Мещеринов. – На Москве, говоришь, много злодеяний он сотворил. Купца вон знатного ограбил и удавил. Часовни обносил. Ни Бога, ни черта не боялся.

Старшина кивнул, соглашаясь. Мещеринов задумался.

– А вот за двоих чернецов жизни и свободы своей не пожалел, а мог бы враз пятерых стрельцов моих уломать и сбежать. А вот на тебе. Как это понимать, старшина?

Старшина задумался, желваки его челюстей буквально заходили. Сейчас ему ничего не приходило на ум, кроме того, как, опустив взгляд, тихо пробормотать:

– Святое место, боярин. Хоть и мятежное, но все же святое. Под сенью Царицы Небесной, видать, и не такие чудеса случаются. – Старшина испуганно перекрестился.

– Это верно, – согласился с ним Мещеринов.

– Так где мятежников будем казнить, Иван? – поинтересовался старшина, глядя на то, что стоят они уже в окружении монахов и стрельцов.

– Да здесь на острове и развесим, как шишки на кедрах, – хмыкнул воевода.

Рассвет окончательно поглотил монастырские стены, заиграл бликами на куполе Троицкого собора. Принес острый холод на монастырский двор, и все, кто на нем находился, невольно съежились, подчиняясь силам суровой северной природы.