Читаем Раскольники онлайн бесплатно

К Мещеринову осторожно подошел майор Келлен с докладом о готовности к штурму. Воевода уведомил его о начале штурма после утренней службы и отправил в палатку отдыхать. Белое море било прибоем о деревянные мостки причала, отзывалось протяжными криками чаек.

– Принести чаю, твое благородие? – Позади Мещеринова возникла фигура старшины.

– Лучше вина тащи, – кивнул воевода.

Старшина исчез в одной из палаток и через секунды вынырнул из нее с двумя флягами в руках и бокалами. Мещеринов и старшина Степан сели прямо на деревянный настил пристани, повернувшись усталыми лицами к монастырю.

– Не пойму я, – тихо произнес воевода.

Степан сосредоточенно посмотрел на него.

– Что держит этих монахов? За что цепляются? За веру? Так вера Христова не изменилась. За каноны церковные?

Старшина покачал головой.

– Это для нас обряды изменились, а для монахов целый мир с ног на голову перевернулся.

– То-то же, – добавил Мещеринов, – были монахами, а стали мятежниками, что против воли царской пошли. А царь – помазанник Божий, так-то.

Степан согласно кивнул.

– Испокон века так было.

– Вот, – добавил воевода. – Стало быть, они не за обряды свои стоят, а против воли Божьей пошли, аки нечистый.

– Ну, это ты уж загнул, Иван, про нечистого-то! – усмехнулся старшина. – В заблуждение монахи впали, аки Адам, приняв яблоко из рук Евы.

– Знаю я это заблуждение, – хекнул Мещеринов. – Имя ему архимандрит Никанор и иже с ним.

Старшина опрокинул стакан вина и, выдохнув, выпалил:

– Возьмем обитель – всех узнаем.

– И вздернем, – злобно добавил Мещеринов.

– Может, в Москву их свезти, на царев суд? – поинтересовался Степан.

– Государь молвил – на мое усмотрение. Вот я и усмотрел так.

Старшина согласился…

Едва на монастырских куполах отгремел утренний звон колоколов, майор Келлен крикнул стрельцов на штурм сухого рва у северной стены монастыря. По поднявшимся в атаку рядам стрельцов тут же огрызнулись раскатистыми выстрелами пищали и мушкеты. Несколько стрельцов, не успев сделать и десятка шагов, уткнулись телами в холодную землю. Келлен дал знак залечь.

– А хорошо стреляют монахи! – хрипло рявкнул он лежащему с ним по соседству стрельцу, пытаясь ободрить его дух.

– Ох и хорошо, – отозвался стрелец, но в его глазах уже не было той искры, что была вначале.

Сделав первый залп по отряду Келлена, монахи и шведы передали ружья ожидавшим позади инокам. В ответ им, не мешкая, передали уже заряженные пищали.

Енакие, сидя в окопе на корточках, засунул в левое ухо указательный палец и усиленно шурудил им. Симона, не обращая на него никакого внимания, черпал маленькими деревянными стаканчиками порох из развязанного мешка. Одного такого деревянного наперстка хватало ровно на один заряд мушкета или пищали. Сверху, из бойниц Корожной и Никольской башен, выглядывали лица монахов, довольные результатом только что отбитой ими атаки.

Воевода Мещеринов следил за ходом огневого боя из развалин бревенчатой деревянной часовни напротив Корожной башни. После второй безрезультатной атаки воевода послал гонца с командой прекратить штурм. На зеленом лугу остались лежать около десятка стрельцов. Их красные кафтаны на зеленой траве хорошо были видны со стен монастыря.

– Тащите к ним щиты, – приказал воевода.

Еще с прошлой зимы Мещеринов приготовил деревянные щиты, обитые листовым железом. Казны пришлось поистратить немало, но больше вариантов, как уберечь стрельцов от выстрелов с крепостных стен, у него не было. Особо надеяться, что огневой бой не сможет пробить щиты, было нельзя. Некоторые щиты все же пробивало, но в большинстве случаев пуля, пробив железо, застревала в деревянных досках. Сейчас и это было хоть какой-то защитой.

В свободную минуту Енакие и Симона, подогнув колени под себя, истово молились. Сжимая в руках деревянные крестики, они то и дело подносили их к губам и что-то тихо шептали, чем вызывали улыбку у шведов и Зосима. В принципе, и шведы, и сам Зосим были рады, что эти два неутомимых инока присутствовали рядом. Благодаря их неистовым молитвам защитникам казалось, что вот сейчас они точно находятся под покровом Царицы Небесной, которая никаким образом не допустит их бесславной гибели. Хотя архимандрит Никанор, собрав всех на монастырском дворе, уведомил, что умереть, защищая святую обитель, и есть высший подвиг для христианина, неважно, какой крест он носит на нательной веревке.

Очередной залп защитников рва оставил лишь глубокие вмятины на щитах, которыми прикрылись атакующие. Второй залп ничего не дал защитникам. Ни один щит не упал. Это чуть не ввергло в отчаяние шведов, не понимающих, какой смысл теперь защищать этот ров, если ни одна пуля не прибивает щиты.

Енакие и Симона отложили мешки с порохом и вопросительно уставились на Зосима. Зосим, понимая, что стрельцы приближаются, скоро спрыгнут в ров и все будет кончено, вытащил из ножен саблю и крикнул:

– Будем биться врукопашную, господа иноземцы.