Читаем Раскольники онлайн бесплатно
– Видано ли, государь, чтобы монахи перечили предстоятелю церкви?
– Не видано, святейший!
– Вот и я о том, государь… – Никон перекрестился и опустил голову.
В тронном зале воцарилась тишина. За резными наличниками окон пели соловьи, разносились крики царской дворни и стрелецкого караула. Федор Ртищев, достав из кармана кафтана четки и осторожно их перебирая, изредка выглядывал наружу, ожидая решения царя. Патриарх был дерзок. Слишком дерзок. Сейчас он не оставлял царю выбора, это беспокоило царского постельничего.
– Не боишься, патриарх, что Русь всю против себя настроишь? – очнувшись от размышлений, тихо произнес Алексей Михайлович.
– Коли боялся бы, государь, не взялся бы за дело великое.
Царь утвердительно кивнул.
– Помощь моя будет тебе, патриарх.
– Так дашь, государь, полки стрелецкие для усмирения Соловецкой обители? – переспросил Никон, словно желая утвердить слова царя.
Алексей Михайлович замолчал и отошел в сторону. Ртищев испуганно переводил взгляд с царя на патриарха. Царский постельничий сейчас не верил собственным ушам. Русский патриарх желает при помощи стрелецких полков взять штурмом православную обитель. Такого не бывало со времен святого князя Владимира.
– Хорошо, святейший, будь по-твоему, – задумчиво ответил царь. – Зови думного дьяка, составляйте указ, я подпишу.
– Не прочтешь сам, твое величество?
Алексей Михайлович сдвинул брови.
– Сам укажи все, что положено для благочестия церкви нашей.
– А кого пошлешь, государь? – поинтересовался Никон.
– Ртищев, поди сюда. – Царь поднял правую руку, облаченную в длинный халат с восточными узорами. – Позови, Федя, ко мне стряпчего нашего Игнатия Волохова. Его отправим.
Ртищев понял, почему выбор царя пал на Волохова, но перечить государю не стал. Метнулся к дверям царских покоев и кого-то громко кликнул. Никон и Алексей Михайлович встретились взглядами. Ртищев у двери удивленно застыл, не понимая, чего это государь и патриарх так пристально смотрят в глаза друг другу. Силой духа меряются? Кто кого переломит? Кто истинный государь на Руси – царь али патриарх?
Федор тихо, стараясь не прерывать ментальной дуэли, прикрыл дверь в покои и сел на лавку. То ли набегался он сегодня по двору, то ли с харчей царских мутит, но перед глазами постельничего пролетело множество сверкающих звезд, и царские покои, словно лодка, закачались на волнах.
– На том и порешим, государь! – Жесткий, уверенный голос Никона вырвал Ртищева из неги подступившего сна.
– Федька, не заболел ли, часом? – услышал он голос царя.
Ртищев помотал головой и бросился к царю.
– Прости, государь, сморило.
Алексей Михайлович крепко сжал руку Ртищева.
– Иди, Федя, отдохни, мы пока с патриархом договорим.
Федор направился к дверям. Оглянувшись, он заметил, что патриарх и государь как ни в чем не бывало, сидя на лавке у окна, мирно беседуют.
В дверях Ртищев столкнулся с Волоховым и покачал головой. Непростая служба стряпчему поручалась. Не каждый боярин согласится Соловецкую обитель со стрельцами брать. Никон-то, он недавно патриархом стал, а Соловки уж сколько столетий примером монашеского благочестия являются. Еще сам Иван Грозный обитель землями и холопами жаловал. Да и стены в обители попробуй возьми. Да сам царь опричный и повелел каменную крепость заместо деревянной насельникам Соловецким ставить. Но Волохову пока были неведомы замыслы государя, потому Ртищев, проходя по длинному расписному коридору, тяжело вздыхал и даже жалел царского стряпчего.
Спустившись по деревянной лестнице, крытой красными коврами, царский постельничий вышел во двор и перекрестился. Царские ловчие провели мимо свору гончих собак. Проехала карета кого-то из иностранных послов. Герба на дверках Ртищев не разглядел. Запомнил только, что ось на колесах давно не мазана.
Отвязав от привязи своего коня, Ртищев ловко заскочил в седло и дернул поводья.
– Нелегко Волохову будет, – вновь усмехнулся он, выправляя коня в сторону Москвы.
Окна в царских покоях были распахнуты настежь. В них то и дело мелькала темная фигура патриарха Никона.
– Звал, государь? – Волохов поправил кафтан и ремень.
На резной скамейке у окна грозно возвышалась фигура Никона. Было в его пристальном взгляде что-то зловещее, отчего у царского стряпчего мурашки по спине пробежали. Царь стоял у стола под образами и перебирал бумаги.
– А чего без оружия-то, Игнат? – довольно заметил Алексей Михайлович.
Взгляд у царя был добрый, не то что у патриарха. Но все равно, как опытный царедворец, Волохов усмотрел в нем некую усмешку.
«Ну да хватит», – попытался успокоить себя Волохов. Вины нет за ним. Чего раньше времени пугаться?
Стряпчий подошел ближе и тихо произнес:
– Саблю, государь, внизу оставил.
– Это ты зря, Игнат. – Царь обернулся. – Выступаешь в поход. – Алексей Михайлович протянул Волохову свиток. – Прочтешь сам. Печать моя и патриарха. На сборы три дня тебе дам.
Волохов осторожно протянул руку за свитком. Прочтя царский указ, Волохов впал в ступор и замер.
Никон заметил в глазах боярина испуг.
