Читаем Раскольники онлайн бесплатно

– Кто она? – уточнил келарь.

Архимандрит, несмотря на преклонность лет, рассмеялся, словно мальчишка.

– Брага, что в кельях настояли.

– А, брага-то! – Азария улыбнулся. – Брага хороша. Сам попробовал.

Никанор хмыкнул.

– Не в монахах дело, владыка, – пожаловался келарь.

– А в чем? – удивился Никанор.

– Брагой той шведы упились.

Никанор нахмурился.

– Упились, – продолжил Азария, – да двое из них Богу душу отдали.

– Вот оно как, – неприятно удивился архимандрит.

То, что шведы любили выпить, для архимандрита не было новостью. Сам покупал на аглицких и шведских шхунах бочки с вином. Но чтобы шведы напились вусмерть, да еще и окочурились, словно обыкновенные пьянчужки из московских трактиров, такого он не припомнил.

– Как померли-то? – спросил, морщась, Никанор.

– Обыкновенно, владыка, померли, – уточнил келарь. – Утром нашли в постели, а из рта пена.

– Не падучая хоть? – испуганно пробубнил шепотом Никанор.

– Не должно быть, – успокоил его Азария. – Товарищи их говорят, что всегда здоровы были, только перебрали немного, их и снесли спать.

– А остальные шведы? – уточнил архимандрит.

– Живы, владыка. Только хмурые. Молчат, сидят, значит, и дуются. Разговаривать не желают.

Никанор улыбнулся:

– Значит, брага-то ни при чем.

– Ни при чем, владыка, – улыбнулся в ответ келарь.

– Шведов тех стащите в ледник, придет весна – похороним.

Келарь фыркнул:

– Вот еще, ледник еретиками занимать. Я распоряжусь, владыка, чтобы кострами монахи землю отогрели, тогда и захороним.

– Ну, с Богом, – напутствовал Никанор.

Азария ловко спустился со стены и пошел в сторону Чоботной палаты, где шведам выделили большую комнату под казарму. Несмотря на то что в казарме было натоплено, шведы кутались во все тряпье, что им удалось достать при монастыре. Длинные тряпки наматывали вокруг шеи навроде платков, сверху на камзол натягивали плотную душегрейку. Кому достались валенки, тут же снимали свои сапоги, радуясь, что, наконец, их ноги окажутся в тепле и их минуют болезни, что посещали в прошлую зиму.

Никанор зашел в казарму и плотно закрыл за собой толстую деревянную дверь. Перекрестившись, архимандрит обвел взглядом маленький шведский гарнизон при обители и тяжело выдохнул:

– Срамота, да и только.

В ответ шведы помотали головами, пробурчав в ответ, что зима здесь слишком лютая для них и спасти их от замерзания могут только обильная еда и питье. Питье желательно пиво или на худой конец горькая, но уж никак не это дикое русское пойло под названием брага.

Никанор понимающе кивнул. Ему и самому случившееся было не по душе.

– Потравились, защитнички, – ехидно произнес он. – Впредь наука вам будет.

Шведы закивали.

– С монахов-то пример не берите. У них глотки да животы луженые, не то что у вас.

Навстречу архимандриту несмело шагнул шведский капитан Янсен.

– Владыка, жалованье за осень солдаты просят. Надо выдать.

Никанор ехидно ухмыльнулся.

– Им бы зиму пережить, а они все о деньгах думают.

Но швед не отставал.

– Уговор, владыка. Воевали мы хорошо. Много стрельцов московских стрелять.

Никанор согласился.

– Воевали хорошо, не скрою. Выдам то, что заслужили.

Швед засветился от радости. Он поднял руку и сказал солдатам что-то по-шведски. Шведы дружно закричали:

– Ура-а-а!!!

– Да не орите вы как оглашенные! – цыкнул на них архимандрит.

Он поправил на Янсене ремень и сухо произнес:

– Зайдешь после вечерни ко мне ризницу.

Янсен заулыбался в ответ.

– Непременно зайду, владыка.

Никанор развернулся, чтобы скорее уйти.

– Владыка! – вновь остановил его Янсен.

Никанор недовольно фыркнул и повернулся к нему. Швед, немного сконфузившись, произнес:

– Мои люди интересуются нашими товарищами, что отравились ваша брага.

Никанор понимающе кивнул.

– Пока в ледник положили, – с горечью ответил архимандрит. – Не отпевали. Хоронить холодно.

Швед замялся, но было видно, что у него есть предложение к архимандриту.

– Ну, говори, Янсен, – предложил Никанор, заметив, что швед как-то нелепо засмущался.

Янсен почесал затылок и тихо пробурчал:

– Мои товарищи, владыка, что остались живы, готовы сами жечь костры и копать погибшим могилу.

Никанор кивнул в ответ:

– Дело говоришь, Янсен. Одобряю. Братия наша принесет вам кирки и лопаты. А уж могилы выкопать и крест поставить – дело ваше.

Шведы одобрительно в такт закивали головами.

– Теперь все? – переспросил Никанор.

– Все, владыка! – выдохнул Янсен.

В назначенное время Янсен стоял у дверей архимандритской ризницы, ожидая от Никанора приглашения войти. Шведа Янсена всегда пугали эти массивные каменные своды галереи, которые не могли осветить даже масляные лампады, развешанные по стенам. Янсен сидел на широкой лавке, сжавшись в безликий серый комок.

Воздух в галерее был прохладный и немного приторный от ладана. И свист этого воздуха, проносившегося по скрытым воздушным каналам, создавал у Янсена впечатление, что все вокруг него продувается насквозь холодным зимним ветром.