Читаем Раскольники онлайн бесплатно
Сомневаться в успехе их мероприятия у Елеазара было много причин. Первая заключалась в том, что с Соловецкого острова нужно переправиться на большую землю. Вторая причина была в том, что даже по достижении границ Московского царства паломников встречают недобрые места. За бывшей засечной чертой начинается Дикое поле. Оно, конечно, отчасти заселено казаками, но больше рыскают крымские татары, подданные турецкого султана и ногаи. Потому идти лучше через королевство Польское в Болгарию, там на корабле мимо турецкой Порты в море Средиземное. Путь длинный и опасный – хватит ли сил?
– Желание похвальное, братие, – изрек Елеазар, – но ныне почти неосуществимое. Сгинете и пропадете.
Иноки помрачнели. Желая хоть как-то успокоить их разгоряченные сердца, Елеазар подошел ближе и положил свои ладони им на чело.
– А за обитель нашу во спасение от неприятеля можно и на острове Соловецком горячо молиться. Ибо ежели молитва ваша горяча и от всего сердца идет, Господь обязательно услышит мольбы чад своих.
В лагере стрельцов поубавилось, большая часть вновь ушла вместе с воеводой Волоховым в Мезень в надежде весной возвратиться. Весть о том, что стрельцы на зиму сняли осаду, на Анзер приносили те же два беспокойных инока. Сколько они ни упрашивали Елеазара вернуться, преподобный стоял на своем, заявляя инокам, что теперь его дом на Анзере. Монахи скрепя сердце соглашались с Елеазаром и следовали обратно.
Место для избушки Зосим выбрал еще с прошлого лета. Уж больно запала ему в душу маленькая уютная бухточка, укрытая от северных ветров. Каменистый берег, почти сплошь заросший молодым ельником, скрывал от посторонних глаз с Белого моря небольшую пустошь. Здесь и дом поставить можно, и огородик вспахать. Правда, произрастать на нем будет немногое, но много ли им надо, отшельникам-беглецам, укрывшимся от людских глаз. Да и дым очага с острова Соловецкого будет не виден, стало быть, и гостей неожиданных внезапно ждать не придется.
– Хорошее место! – довольно заключил Зосим, осматривая лесную поляну.
Ульяна согласно кивнула. Она многое одобряла в поведении своего жениха. Возвращаться в сгоревшую деревушку на берегу девушка не хотела. Да и кто там сейчас ждет ее?
Преподобный Елеазар поведал, что деревню стрельцы пожгли. Правда, сам он в то время был без сознания, но словам иноков Симоны и Енакие он вполне доверяет. К тому же Зосим сам лично побывал в деревне после того, как туда нагрянул стрелецкий отряд. Она сама и есть доказательство тому.
Единственное, о чем в своем текущем положении сожалела Ульяна, что как-то все не совсем по-людски вышло. Ни сватов, ни девичника. Все как-то внезапно случилось. Но, видимо, так Бог распорядился, а пути Его простым людям неведомы. Один человек может эту волю Божью им истолковать – преподобный Елеазар. И если он говорит, что им стоит положиться на Его волю, стало быть, так тому и быть, и не о чем тут жалеть. Успокоится все, можно и на Соловецкий остров вернуться. Енакие и Симона, словно муравьи, то тут, то там. Предупредят.
Зосим за весну свалил леса на целый сруб. Один свалил. Топором. Скобелем стесал со стволов кору. Ульяна тем временем собирала на ближайшем болоте и вымачивала в воде зеленый мох, что ей придется укладывать промеж бревен, дабы ветер не выдувал тепло из щелей. С досками, правда, оказалось сложней. Но и тут беглецов выручили иноки Симона и Енакие, притащившие на Анзер двуручную пилу. С берез надрали бересты и сделали туеса. Жизнь стала налаживаться.
С монастыря пришли вести, что воеводу Волохова отозвали с острова. Сам царь отозвал. Не больно-то воевода Волохов усердствовал в выполнении царского указа. Больше в Сумском остроге сиживал да местных холопов притеснял. А архимандрита Иосифа и вовсе прилюдно в церкви бил самолично. Таскал за бороду, приговаривая, что Иосиф и не архимандрит вовсе, а двуличный старикашка, что сиживает на двух стульях. На глазах за дело царское радеет, а за спиной монастырь мятежный поддерживает. Грамоты, ободряющие насельников, через нарочных тайно шлет. Архимандрит Иосиф же в Москву писал: дескать, бражничает воевода со стрельцами в остроге да над крестьянскими девками глумится. Посмотрел царь на их свару и решил обоих в Москву вернуть. Кого на место Волохова пришлют, таких вестей до монастыря не доходило. Но что пришлют, никто из монахов не сомневался. Поперек горла царю обитель Соловецкая стала.
Сеть шла тяжело. Не то коряг нацепляли, не то камень в сеть угодил. Симона, засучив рукава, ухватился за другой конец сети, помогая Енакие тянуть их сторону. С другой стороны сеть тянул Зосим, ухмыляясь потугам иноков. На шеях иноков буграми вздулись вены, а Зосиму хоть бы что. Стоит на корме карбаса и, улыбаясь, смотрит на иноков, как те корячатся со всех сил.
– Видать, много рыбы, братие, в сеть пришло, – лыбится Зосим, спокойно выбирая свой конец сети.
Енакие и Симона, пыхтя и фыркая, тянут свою сторону.
– Истину глаголешь, брат! – поочередно отвечают они.
