Читаем За солнцем онлайн бесплатно
Анкарат увидел в огне силуэты друзей, дымные, полустёртые жаром.
Увидел мамины глаза. Тот первый взгляд, счастливый и гордый, полный хорошим светом.
Землю квартала, впервые сияющую, живую.
Не подчиняйся, – ударило в грудь, скользнул у виска лихорадочный шёпот Атши:
…сила изменений, но боитесь её, потому так стремитесь сковать, найти русло…
Теперь он понял: Вершина – не источник жизни и силы.
Это каменные оковы.
Тюрьма для солнца.
Горечь вгрызалась в сердце, впервые огонь ошпаривал болью, забирал воздух.
– Хорошо. Я поклянусь.
Клятву он не запомнил. Только проблески: как волна огня обрушилась, придавила. Как ударил в землю открытой ладонью. Сквозь ладонь клятва пробила сердце, воля земли, нет, воля Дома, Правителя влилась в кровь, пропечаталась новым знаком в костях. Как крикнул в горящее небо: поклянись мне тоже, что не тронешь их, сохранишь мою землю!
Больше ответов не было, но он верил: что-то там, в глубине, глубже тюрьмы для солнца – слышит.
Верил: исполнит. Ведь клятва – тоже договор между землёй и кровью, между землёй и человеческим сердцем. Правитель был человек, но воплощал волю земли. Говорил с Анкаратом голосом Дома. Он исполнит договор.
Клятва горела теперь над голосом солнца, вспыхивала, стоило к нему потянуться. После клятвы было сражение – огонь степи закрутился смерчем, рвал облака, взрывал землю.
Правитель всё знал, даже о письмах Амии. Видел насквозь, насмехался.
Анкарат усмирил огонь – забрал сквозь обжигающую боль клятвы. Степь и небо рассеялись золотистым туманом, впитались в стены. Вокруг был прежний огромный зал, но посветлевший и тихий.
Перед Анкаратом стояла мама. Протянула меч – перекованный, изменённый. По колдовскому металлу бежали золотые нити.
Мама была счастлива, торжествовала.
Анкарат вспомнил тот первый раз, когда видел этот торжествующий свет.
Эта память навсегда изменилась.
Стала чёрной.
«Амия,
Я прошёл Испытание.
С Чатри всё нормально. Конюх говорит, стены Дома для неё тяжёлые, а земля города слишком горячая, но она привыкнет. Зато за городом ей нравится, хоть сейчас и темно. Ветер такой сильный, швыряет навстречу острые камни. Как будто мы в сражении.
Давай без ерунды. Тебя нельзя забыть.
Пиши ещё, только не всё подряд.
После Испытания Дом словно бы отдыхал. Остывал.
Коридор больше не грохотал барабанами, шаги не звучали кровотоком Вершины. Обратный путь показался глухим и тёмным.
В сопредельном зале, тесном, низком после зала Испытания, было теперь гораздо меньше людей: несколько воинов Отряда – с ними опять болтал Шейза, сдержанней, чем на празднике. Гриз, угловатой тенью приникший к стене и встрепенувшийся с появлением Анкарата. Анкарат заметил это движение, хотел махнуть рукой – видишь, со мной всё в порядке.
Но потом увидел их. Сердце упало.
Клятва отозвалась, стиснула сердце железной нитью.
Курд рассматривал новую цепь – та сверкала злым блеском, медным, кровавым. Шид замер, понурившись, уронив руки, пустым взглядом уставившись в пол. Словно потерял сознание, но не упал. Словно сила Дома его держала.
Китема не было.
Дом его забрал.
Об этом рассказал Имра – осипшим, выгоревшим голосом, растирая обожжённый след на щеке обожжённой рукой. Рассказал: да, провожатый не обманул, там было множество путей, каждому достался свой, но все пути были сквозь огонь, по чёрной, ядовитой земле. Как будто наша земля, сказал Имра, отразилась здесь.
Дом смотрел сквозь них на эту чёрную землю, и та земля была их кости, взвесь в их дыхании. Дом спросил: «Вы желаете измениться?» – и все поняли: теперь это выбор между переменой и смертью.
Имра рассказывал, и голос его оставался чёрным, как земля, о которой он говорил. Улыбка, прежде возникавшая на его лице даже в самые мрачные моменты, не появлялась, не появлялась даже её кривая, невесёлая тень. Как будто Испытание стёрло и эту улыбку, и прежний голос Имры.
Испытание стёрло и Китема.
– Наверное, – сказал Имра, – он выбрал не то.
