Читаем За солнцем онлайн бесплатно
Так что если Гриз хочет снова сказать об осторожности, если так ему станет проще – пусть.
Но Гриз сказал совершенно другое.
После долгого вдоха, как перед шагом на глубину, заговорил так уверенно, вдохновенно, как, кажется, не говорил никогда прежде:
– Я услышал… Когда мы туда пришли, когда вокруг рассыпались эти знаки, когда ты бросился в море… Я услышал, как звучит сердце волн, как звучат все эти сердца городов. Рядом с тобой нити и правда горят, я увидел это ещё в каньонах, помню, сквозь дым и чад не понял сперва, человек ты или жила разбила землю, рванулась ввысь чистой магией. И я пошёл за тобой, я так хотел научиться такой же магии, стать её частью. Но до сих пор мне не удавалось по-настоящему к ней прикоснуться. Мы стирали преграды квартала, стоявшие сотни лет, мы меняли знаки, спящие в земле, и я столькому научился… но эта сила всегда от меня ускользала. Я отчаивался, думал: всё это лишь для тебя. Я иду за тобой, но я только тень. Моя мать покинула Путь, и я могу только приблизиться, но не ступить на него снова.
Гриз подхватил со стола чашу из светлой глины, пригубил йотаку, на миг зажмурился. И продолжил:
– …Но в тот день… сердце моря, его звучание – это ведь было и твоё сердце. И эта чудовищная волна окрасилась алым, пульсировала кровью. А я стоял на краю, держал нить твоей клятвы, я был в сердце мира. Ничто мне не было страшно. Магия, о которой я столько мечтал, горела вокруг… и в моих руках. Я добрался туда, где хотел оказаться. Всё, что ты говорил, правда. Мы изменим мир. Тебе хватит сил. Нам хватит.
Праздник стихал, огни один за другим растворялись в чёрных зрачках бухт.
– Я рад, – выдохнул Анкарат. Растерялся, слова Гриза его потрясли – как в тот первый миг, когда Гриз сказал про огонь. Когда говорил об их общем Пути. Только ещё сильней. Это было важнее. Они столько прошли вместе и уже изменили мир. Но теперь Гриз не сомневался и не боялся, теперь он увидел, услышал волю земли, её голос, голос мира вокруг. До сих пор Анкарат не понимал, каким одиноким оставался на этом пути. А теперь… словно воздуха стало больше, словно клятва больше не жгла ладонь.
Клятва…
– Ты сказал, – выдохнул прежде, чем успел себя остановить, – что держал нить моей клятвы.
И не смог договорить: неужели это так тебя осчастливило? Неужели это та магия, которой ты жаждал?
Гриз моргнул, привычным жестом стиснул запястье, отвёл взгляд. Кивнул, заговорил сбивчиво:
– Да… Рамилат объяснила мне. Научила. Я уже говорил тебе. Это чтобы с тобой ничего не случилось. И я ведь спас тебя. Это нам помогло.
Вот как.
Да, помогло. Да, Гриз спас его, спас не впервые, не впервые при помощи клятвы.
Но радость, в которой сердце на миг взлетело, примеркла.
С моря дохну́ло зябью, запахом рыбы.
«…посмотри, разве она так ужасна? Она помогает сбыться судьбе».
Да. Помогает.
Нельзя сердиться на Гриза. Сам ведь с собой условился: пусть скажет что хочет. Ведь всё-таки Гриз держал обещание. Больше не сомневался.
– Спасибо, что рассказал. – Анкарат поднялся. И повторил: – Я рад.
Успел заметить растерянный, раненый взгляд, но заставить себя задержаться не смог.
Шёл вдоль линии берега – теперь рваной, изгрызенной штормом.
Мимо уцелевших, тёмных от воды лодок, мимо окон с выбитыми ставнями и праздничных огней в этих окнах.
Мимо людей Сада – те собрались под живым навесом возле воды. Плющ, упрямый, колючий, жёсткий, выдержал шторм, обвивал костяные опоры – кажется, до шторма здесь было одно из помещений рынка. Ритаим заметил Анкарата, приподнял кружку, вопросительно вскинул бровь. Анкарат мотнул головой: нет, она не писала.
Мимо воинов гарнизона он не прошёл. Надеялся найти Шида – но того с ними не оказалось. Имра усмехался, кривовато и мрачно: отдыхает, ведь завтра выдвигаемся рано, видишь, какой стал серьёзный. Курд не говорил ничего, пил, с опаской посматривал из-под тяжёлого лба – но Анкарат его не останавливал. Потом замолчал и Имра. Огни праздника меркли, и казалось, с ними меркнут последние отблики детства, того времени, когда у них было убежище от проклятой земли, от бессмысленной и тяжёлой судьбы, от Тьмы. Убежище, которое Анкарат разрушил.
Пришла Ану, устроилась рядом с Имрой, обожгла Анкарата сощуренным, цепким взглядом, разбила молчание. Заговорила о Зодре: он негодяй, ты, может, думаешь, у нас совсем нет чести, но это не так, мы понимаем, что такое воля земли, мы знаем, чего ты хочешь, мы с тобой. Щекотала механическую птицу под подбородком, и та отзывалась короткими, почти осмысленными щелчками. В голосе девушки и в голосе птицы Анкарат слышал Медный город.
После явился Шейза, уже совершенно пьяный, зашумел: до сих пор не могу поверить, сам не знаю, как всё это понимать, вроде как ты один взял этот Храм, а вроде как если б мы вовремя не успели, ну, сам понимаешь! Понимаешь ведь?
Он размахивал чашкой, расплёскивал йотаку: вот, смотри, так и твоя удача, не идти за ней – потеряешь, но вот так, опрометью бросаться? А, тебе виднее! – И опрокинул выпивку залпом. Потом принялся спрашивать: мы ведь накажем предателей? Ещё можно их отыскать, правда, Ану?
