Читаем За солнцем онлайн бесплатно
Глаза жрицы расширились, луны зрачков стали огромны, наполнились ужасом. Ладонь её задрожала, и дрожью забилось поднятое над горизонтом море. Кшетани взвыл, закрутился на месте, рванул с руки перстень и отшвырнул – тот раскололся, из перстня хлестнул огонь и живая кровь, кровь только что принесённой жертвы, сила души, заключённая сотни лет. Сила помчалась по залу вихрем, яростная, похожая на Проклятье, нет, Проклятье это и было, воплощённый порыв, слепой, полный стремления. Огненный смерч настиг Анкарата, стрелой пробил грудь, прошёл сквозь сердце – но не смертью. Радостью.
– Хитро они нас поймали, – сказал Дарэш. Его голос звучал теперь ещё ближе, отражался в пляшущих знаках, гремел яростью. – Убьём их?
Но так волну не остановить.
Это важней гнева и мести.
Путь, как подводный свет, тянул и звал – течением, слитным с собственной волей, волей, что сильнее всего. Анкарат рванулся – мимо Кшетани и жрицы, мимо колонн Храма, оставляя позади возглас Гриза, всю свою жизнь.
Навстречу пропасти моря.
К его сердцу.
В сердце ударила пустота, побежала по жилам, заменила кровь. Солёная, тёмная, холодная глубина тянула, тянула вниз. Море шумело в висках, в запястьях, в груди, он стал морем – пугающим и прекрасным.
Пустота наполнялась движением, формами, жизнью.
Пересыпались песчинки где-то на дне, колыхались водоросли, скользил холодный прозрачный подводный свет.
Эхо блуждало по гротам храмового утёса, и одна за другой пробуждались белые, просоленные, древние тени. Длинные заострённые тела, дуги рёбер вдоль каждого борта. Проклятья, когда-то пленённые, иссушенные Храмом. Первые его жертвы. Теперь только соль, сила и память. Воля спит сотни лет.
Но Анкарат стал морем и слышал их прежние имена.
Стал морем, и в нём отражалось небо, огромное, полное звёздных дорог.
Стал морем – и мог коснуться другой земли, земли, непохожей на землю, земли, подобной живому течению, новой волне. И течение это бежало сквозь сердце света, сквозь восторг, сияние магии. Потянулся – но путь перехлестнули сплетённые ветви, невозможный, пронзительный холод, белая буря – растерзает, развеет над океаном.
Но что-то отбросило бурю, и ветви, и подводный мрак. Кто-то. Неразличимое сияющее лицо, глаза залиты чёрным. Кто-то коснулся его руки.
Если исчезнешь – то уже навсегда.
И Анкарат очнулся. Искры воздуха летели вверх от его губ, вверх, вверх, туда, где над городом поднималась волна. С этими искрами последние мгновения таяли.
Меча он не выпустил.
Сквозь сопротивление воды поднял перед собой – и вонзил в грудь.
Пустота расцвела алым.
И сердце города откликнулось, зазвучало, умножило его имя.
Анкарат, Анкарат, Анкарат.
Сердце Прибоя сияло, чистое, незнакомое, переливалось живым кристаллом. Осколок света с другого берега, потерявшийся сотни лет назад. Заключённый в каменной клетке Храма – как все другие сердца.
Живи, живи, освободи нас.
Кровь стала светом, рвалась из груди толчками, расцветала, искрила вокруг.
Анкарат видел – горизонт опал и разгладился. Море светлело, всё море светлело, полное его кровью, живое, звучащее чистым голосом, песней.
И Анкарат услышал: Дарэш зовёт его, и сквозь сердце города звучит подземное солнце, звучит яростный голос Медного города, целительный голос Сада.
Голоса соединились, рана в груди наполнилась силой, боль – сиянием.
Живи.
Колдовская нить заплела запястье и дёрнула вверх – к воздуху, к новому времени, к Пути, который нельзя покинуть.
Жаль, нельзя задержаться. Остаться. Стать солнцем.
Мелькнуло – растаяло, как упавшая в море звезда.
Анкарат очнулся.
Мир пропах солью. Над горизонтом разливалось белое золото, показалось: вот оно, сердце моря, поднялось из глубины.
Но то был просто рассвет.
По-настоящему он очнулся лишь два дня спустя.
Поперёк рёбер лежала повязка, а рядом с постелью сидела Лати – дремала, обняв новую книгу, совсем как когда-то в лечебном покое.
Кровь казалась искристой, тело – чересчур лёгким. Должно быть, Лати потратила бо́льшую часть запаса живительных зёрен, чтобы излечить новую рану. Анкарат коснулся груди – и с ударом сердца ладони словно коснулась волна. Прохлада и соль, свобода, узел ветров. Да, город теперь слышал его.
Вокруг была знакомая комната в доме Сиулы: те же полосатые настилы, лёгкие занавеси взмывают как паруса, запах светлого дерева, песни цикад в саду. Море услышало.
По телу разлилась слабость, но Анкарат стиснул зубы, рванулся встать.
От его движения встрепенулась Лати: нет, нет, лежи, успокойся, нужно отдохнуть хотя бы несколько дней, хотя бы до вечера, Анкарат, ты чуть не погиб!
Лицо её заострилось, губы вздрагивали. Мелко постукивали нити ракушек в волосах. Теперь и Лати казалась чуть-чуть чужестранкой: морские украшения, лицо в золотых веснушках и глаза – огромные, серые. И в глазах плескалось отчаянье, страх, восторг – волна накрывала волну.
– Не погиб же, – Анкарат улыбнулся, – чего ты. Расскажи, что здесь было.
И она рассказала.
