Читаем За солнцем онлайн бесплатно
Голос чужого Правителя всё звучал:
– Твой друг ведь из древнего народа?.. Пусть поможет.
Анкарат видел: Гриз сразится с ним рядом, погибнет с ним рядом, если Анкарат так решит. Но надеется, что найдётся другое решение.
Что же. Остаётся только его найти.
Вытянул меч из ножен – знак Пути полыхнул живым, ярким светом.
И ещё ярче сверкнула кровь. Ярче пламени, с пламенем слитная, побежала по трещинам мёртвого камня, те заполнялись, алели. Когда-то в лечебном покое Анкарат увидел во сне Город Старшего Дома: перехлёст жил, искры узлов, живая, раскалённая карта.
И сейчас, напитываясь его кровью, сердце чужого города обращалось такой же картой.
Потёк вокруг ритуальный заговор, медленный и глубокий. От ладоней Гриза заструились нити, переплетаясь новой судьбой. Где-то на глубине искра подземного солнца вспыхивала, звала.
Дальше.
Дальше.
И дальше.
Неважно. Всё это неважно.
Кровь проникала всё глубже в камень, но сердце города только глотало её, уходящая жизнь не заполнялась новым голосом, новым смыслом.
Но всё-таки сердце это было живым.
Тёмный сгусток на глубине, запечатанный камнем, истощённый, давно себя позабывший. Не Проклятье, не Благословение, даже не жизнь. Больше не жизнь. Память этого существа просачивалась сквозь трещины самоцвета, безголосая, лишённая воли.
Больше я не живу.
Зачем ты пришёл?
Тоже исчезнешь.
Они тебя заберут. Всё заберут. Меня тоже заманили в ловушку и запечатали здесь. Лишили пути. Увидишь: с тобой будет так же.
– Нет, – сиплый, сорванный голос толкнулся, увяз в плотном воздухе, окрасился кровью, – моя воля сильней.
Отсюда есть Путь.
– Именно так, – отозвался чужой Правитель, – ты справишься. Тебе ведь хочется жить? Пусть наше сердце тоже захочет.
Заткнись. Заткнись, или убью тебя.
Убью.
Ярость затмила мир, кровь полыхнула – и глубина самоцвета дрогнула, окрасилась алым.
В этой ярости чёрным росчерком проступила жизнь города за стенами лабиринта, в домах, обведённых мертвенным светом. Безвольные лица, пустые глаза. Зацикленные движения. По рубленым улицам Изумрудной Печати, по квадратным его углам, по роскошным комнатам дворца и закоулкам окраин бродила хворь. Перегрызала связь людей с подземным солнцем, выпивала суть их жизни. С каждым оборотом становилась сильнее. Пройдёт десять лет или тридцать – и Печать опустеет. Путь здесь закончится навсегда. Усталость от Пути обратится бездонным сном, а сон – смертью. Всё остановится.
Среди чужих выцветающих лиц, среди зачернённых безволием глаз мелькнуло одно, знакомое с детства. Заветренные губы, растерянный взгляд – Ским, это Ским, она заболела, когда Кшетани бросил её и сбежал.
Сердце Печати глотало, глотало кровь, пило его ярость. На поверхности самоцвета бежали новые, новые трещины. Мир блёк, исчезал. Исчез ритуальный напев, растаяли линии Гриза, стёрлась, исчезла судьба города.
Всё-таки оно было живым, это сердце, всё-таки Анкарат не ошибся, верил не зря!
Он поднял меч выше. Клинок раскачивался, тёк из ослабшей руки, нет, нанесу последний удар, освобожу…
– Достаточно.
Воля чужого правителя толкнула в спину, Анкарат оступился, чуть не рухнул в рубиновый свет самоцвета. Чужой правитель поймал его за плечо, удержал:
– Больше не нужно.
Анкарат уставился на него, не различая лица. Почему остановил? Нужно освободить, оживить до конца, или всё снова померкнет, пусти, я могу, пусти – или убью тебя!
– Тихо, тихо. Полная сила этого сердца опасна. Как и твоя. А вот сейчас всё так, как должно быть. Хватит надолго.
Изумрудная Печать и вправду стала для них печатью.
Да, чужой Правитель оказался человеком покладистым, почти добродушным – но расчётливым тоже. На следующий день после ритуала позволил кораблям Прибоя причалить в порту – но корабли Города Старшего Дома задержал в море. Пропустил в город Аметрана и часть его армии – но часть небольшую и, как, наверно, считал, неопасную. Наша земля, говорил чужой Правитель, должна восстановиться. Вы нарушите равновесие, если все окажетесь здесь.
Анкарат и не рассчитывал, что он согласится впустить всех, – но всё равно злился.
Видел: от лабиринта комнат, от здешнего студенистого воздуха, от этого человека мутит не только его.
Через три дня чужой Правитель попросил Анкарата собрать всех перед дворцом. «Понимаю деликатность момента. У вас свои убеждения, я уважаю их. Просто хочу увидеть».
Хотя бы не договорил: «своё новое приобретение».
Во время этого сбора чужой Правитель остановился над площадью и объявил: Изумрудная Печать признаёт вашу силу, эта сила нужна нам. Сад-на-Взморье убедил нас: с вами жизнь станет лучше. От Горького Прибоя и Медного города мы слышали о новом времени – да, нам нравится новое время. Мы с вами. А вы – с нами.
Отряд и воины гарнизона выстроились за спиной Анкарата. Их взгляды, их воля, ощерившаяся, тревожная, ввинчивались в затылок: что ты сделал? О чём вы договорились?
Чужой Правитель спустился со своего возвышения, подошёл к Анкарату, похлопал по плечу. Жест не дружеский – владетельный. Так хозяин может похлопать коня или борт корабля.
– Ведь так?
