Читаем За солнцем онлайн бесплатно
Взгляд Аметрана ожил, в нём разгоралась надежда. Его огромное горе, жизнь, прошедшая мимо, нависла тяжестью целого города. Такой надежды Анкарат прежде не видел. То было не стремление Гриза к настоящему Пути, не вдохновение, охватившее Отряд и людей Медного города, не мечты Илтари и его жрецов – желание нового, поиск живой, не навязанной веры. Не жажда свободы для себя и для всех вокруг, что гнала Анкарата вперёд. Эта надежда была как последняя нить. И звучала сейчас сильней, абсолютней всего другого. Весь мир выгорит и остынет. Каждое сердце померкнет. Это знание Аметран пронёс сквозь всю жизнь. Так случится, если Анкарат не справится.
Глотнул воздуха – кислого, холодноватого. Выдохнул:
– А Правитель?.. Ты не веришь, что он нас предал… Ты говорил с ним об этом?
Аметран неопределённо повёл плечами:
– Мы были тогда очень молоды… Он не поверил, что всё именно так. Решил, что меня выжгло горе. Позже он понял, они с Килчем долго решали, как быть… и тогда Рамилат провела свой ритуал. Подняла ближе силу подземного солнца. Ближе к тебе и к себе… ко всем нам. Сделала то же, что ты сделал здесь. Дала нам время. И создала судьбу, которая всё исправит. Насколько я знаю… он отправил Рамилат в проклятую землю, чтобы увидеть, как проявится твоя сила. Сможет ли судьба сбыться. Сможешь ли ты позвать и услышать солнце даже там. Так и случилось. Он понимает, на что ты способен. Потому и начал этот поход. Кровь, которую ты прольёшь, соединённая сила Проклятий снова зажжёт солнце. Правитель ни за что от тебя не откажется.
Не откажется. Конечно, никто не откажется от новой силы. От оружия, которое не остановить. Особенного элемента, способного исправить мир. Анкарат закрыл глаза. Веки жгло, по ладони разлился холод.
Аметран вложил в неё шкатулку со знаком Вершины на крышке.
– Знаю, ты на него злишься. Не нужно. Когда придёт время, он поддержит тебя. Поймёт.
Голос Аметрана вновь выцвел, глаза поблёкли. Но надежда, отчаянная, точившая сердце, пульсировала, звучала. Быть узлом такой огромной надежды оказалось почти больно. Может, даже больней, чем быть оружием, а не человеком.
– Я справлюсь, – пообещал Анкарат.
Пусть и не знал, что для этого сделать.
В своих комнатах Анкарат сбил со шкатулки замок и нашёл два письма.
Первое – на узком плотном листе, крупные чёрные штрихи по червонному золоту.
Я всё знаю. Всё под контролем. Жди моего появления.
Превосходишь мои ожидания.
Несмотря на злость, на боль, тупым наконечником бьющую в грудь, сердце взметнулось на этих словах. Да, может быть, Аметран не ошибается. Правитель всё знает, поймёт и поддержит. Отец…
Нет, нет, нельзя так легко ему верить, прощать. Для Аметрана Правитель всю жизнь был единственной опорой, сила Отряда и Вершины заменили его живую душу. Он не видит, что Правитель – лишь человек. Не может в нём усомниться. Не может допустить, что, когда Анкарат станет не нужен, ненужным станет и новое время, для надежды не останется места.
Или всё-таки?..
Что Правитель пишет ещё?
Но не забывай: третьего раза не будет. Двигайся осторожно.
И всё.
Он и правда всё знает. Он не простит.
Анкарат развернул второе письмо. От мамы. Один из её лабораторных листов, в чёрных кляксах, с вязью формул по краю. Строчки прыгали, словно писала мечтательная девчонка.
Я пожелала бы тебе удачи, но она с тобой и без того. Ни у кого нет удачи огромней.
То, о чём я тебе говорила, сбывается прямо сейчас. Помнишь?.. Никого не найдётся сильней и отважней! Ты изменишь мир, изменишь всю нашу землю. Никто тебя не остановит. Иди вперёд, пока слышишь солнце. Я в тебя верю!
Анкарат вдруг увидел сквозь строчки её глаза, их свет – хороший, ласковый, ясный. Дни, проведённые в Печати, рассказ чужого Правителя, мёртвое сердце города – всё сложилось иным смыслом. Не стоило верить словам чужака. Всё это было ради победы. Нужно послушаться. Мама верит в него, и Анкарат должен поверить, дождаться. Пусть сердце давно потемнело – но даже крупица, искра её ласки разгоралась, озаряла весь мир. Как в детстве.
Письмо Правителя показалось опасным, Анкарат позвал огонь – тот бледно вспыхнул в здоровой руке. И предупреждение, и «превосходишь мои ожидания» – всё сгорело, рассыпалось в пыль.
Письмо мамы он спрятал у сердца. «Я в тебя верю». Никогда не слышал от неё таких слов и не знал, услышит ли снова. Эти слова отогнали немоту в правой ладони, горечь предательства, тесноту и тяжесть здешнего воздуха.
Только память о слезах Амии они не могли прогнать.
При мысли о ней сердце немело, рвалось.
Я справлюсь. Справлюсь. Исполню, что обещал.
Повторял, пока слова не зазвучали эхом в снах города, в его оживающей воле.
Время тянулось вязко и тяжело.
