Читаем За солнцем онлайн бесплатно
Ещё в порту Руд предупредил: чтоб колдовство подействовало, они должны молчать тоже, двигаться под покровом колдовства. Даже пожурил: в лодке вы говорили. Зря. Анкарату померещилось что-то вроде усмешки, может, степняк пытался по-своему пошутить и предупреждение не было таким уж серьёзным.
Так или нет, говорить никому всё равно не хотелось.
Они до того стремились к земле, что решились на этот план, необдуманный, самоубийственный.
А земля молчала, не слышала их.
Имра шёл, стиснув губы, обожжённая часть лица в этой тьме побелела. Ему всегда сложно было сносить испытания молча. Должно быть, вспоминал истории о смерти на чужой земле, той, что не признает, превратит в пыль, в ничто. Кажется, в этих историях говорилось именно про землю Печати. Анкарат слышал: магия степняка и Гриза падает в её силу словно мертвящая тень, но и глубже эта сила бездвижна. Ничего не хочет, ко всему равнодушна.
Искра подземного солнца уходила всё дальше. И в какой-то момент показалась лишь памятью. Отблеском после заката.
Но Анкарат упрямо двигался за этой памятью. Он сумел понять каждый город, где побывал, поймёт и этот – такой странный и молчаливый. Поймёт его ровные стены, длинные улицы без цветов и деревьев, поймёт чуждый свет его самоцветов. Нужно только найти его сердце.
Гриз нагнал его. Не останавливал заговор, губы потрескались, иссушённые магией. Подал неясный знак – сперва Анкарат решил, хочет просить об отдыхе, а потом различил в пальцах Гриза нить или только тень нити – тёмную от волшебства. Путь к сердцу города, это должен быть он, Гриз сумел найти! Только вот в паре шагов нить обрывалась. Покров колдовства заглушил не только жилы города, но и дорогу их маленького отряда.
Анкарат сосредоточился на далёкой солнечной искре, позвал огонь. Даже сила собственной крови молчала, выстывала вместе с миром вокруг.
Ну же.
Ответь.
Стиснул зубы, сжал плечо Гриза. Тот замолчал, заговор отдалился. Воздуха сразу сделалось больше, но город приблизился, зазвучал. Током медленной крови, густой, как смола. Глухим, застывающим пульсом.
Руд нахмурился, покачал головой: опасно.
Всё равно, пусть. Нужно скорее добраться к сердцу.
Ответь.
Нить ожила. Она золотилась, горела. Искра подземного солнца метнулась вдаль, прочертила путь. Так вот о чём говорил Гриз! Анкарат всегда видел нити только такими. А теперь понял: вот так рядом с ним они оживают для друга. Таким для Гриза становится мир: светлеет, горит.
Бросил звену: всё хорошо.
Издалека смутным предчувствием накатила тревога Дарэша, но голоса он не подал. После того, что случилось в Храме, говорил так редко.
Лабиринт разламывался, кружил. Текли мимо высокие мозаичные окна, незнакомые грузные механизмы. Дома становились роскошней и выше, а рубленые улицы плавно двигались вверх. На одной из широких дорог Анкарат почуял дуновение соли, обернулся. Порт, белые росчерки их кораблей в чёрном море – всё осталось внизу. Преследуя солнечную искру, они поднялись на обведённую светом гору, на здешнюю Вершину – и сами того не заметили.
Сердце Печати пряталось где-то рядом.
И правда – спустя два рубленых поворота они вышли на дворцовую площадь.
Анкарат успел увидеть дворец – пологие скаты крыш в сиянии самоцветов, широкие колонны, обвитые золотой росписью. Свет дворца – багряный, лазоревый, изумрудный – затмевал всё вокруг.
– Мы здесь! – воскликнуть тоже успел. Понял: возглас нарушил заговор. А потом: это неважно.
Их ждали.
Разглядел всё это, когда отступило и сиянье дворца, и оба укрывавших их колдовства: тёмная степная магия на глубине, серебристая магия моря в воздухе.
Площадь перед дворцом, шесть широких углов, громады домов стоят плечом к плечу, почти сомкнувшись. Единственный путь к отступлению – широкий тракт за спиной, но вспоминать о нём бессмысленно, поздно. По линиям шестиугольника протянулись войска Печати, на плоских крышах чернели орудия. Вспомнились слова Амии: они не воины, а торговцы. Анкарат мрачно усмехнулся.
Гиртарэм поймал ток времени, сгустил вокруг. Последние их мгновения катились янтарными каплями.
– Отпусти, – предложил Иртрана, глаза его вспыхивали голодно, дико, – тут и так всё ясно.
И Анкарату всё было ясно тоже.
Ясно, что остаётся только сражаться, и сражение будет последним.
Ясно, что Керрату оказался прав. И Аметран был прав, когда сомневался, а не когда поверил. Анкарат поступил так, как привык поступать, решил: новая земля подскажет путь, приведёт к победе – а она замертвила чутьё, завлекла в ловушку. Или они сами этому помогли, заглушив голос жил? Анкарат знал: этого делать нельзя, это кощунственно и преступно. Да, они не пробрались бы сюда иначе. И не попали бы в эту западню. Держали бы город в осаде, как планировал Аметран, год, два, сколько там было нужно? Анкарат так на себя злился, что темнело в глазах.
Он позволил себя предать.
Морская магия ушла в землю, как пролитая вода, Илтари остановился возле ступеней дворца. Чаша сияла в его руках алой звездой. Он смотрел на Анкарата отчаянно и виновато, что-то пытался сказать – громко ли, в голос ли, не разобрать.
