Читаем За солнцем онлайн бесплатно
И в этот миг появилась мама. Амия ахнула, спряталась за спиной Анкарата. Наверное, они приехали вместе и мама успела её напугать. Но мама пришла проводить! Пришла, чтобы проститься! Следом служанка несла на руках Акшарида – тот вырос, взъерошенный и смешной, хмурился и фыркал из-за дождя.
Мама остановилась рядом с отцом, они недолго поговорили. Кивнула. Потрепала Акшарида по волосам – эта мимолётная ласка снова напомнила о непрожитом. Но всё-таки она пришла, она здесь, она не ненавидит Анкарата!..
А потом подошла ближе, ближе – и Анкарат увидел её глаза.
Он знал этот свет.
Плохой свет.
Остановилась напротив, вскинула руку.
– Ты, – сказала, – предатель. Больше не существуешь.
Резким, злым жестом оборвала чёрную нить Путеводной.
Искра силы взметнулась в сердце, огонь зашумел в крови.
А мама сказала:
– Всё. Уходи.
Последние мгновения на земле сгорели так быстро.
Килч сказал: ты поступил отважно, что дал им свободу. Он никогда не решился бы. Постарайся вернуться.
Аметран сказал: тебе это по силам, – но по мёртвым его глазам было не различить, верит ли в это, верит ли теперь хоть во что-то ещё. Зато люди Анкарата кипели верой, готовили тяжёлый тёмный корабль, шумели, даже смеялись.
Отец не сказал ничего – и хорошо.
Больше не существуешь.
Уходи.
Он поднялся на борт, отвернулся от города. Гриз давно был здесь, проверял нити и знаки, под дождём ещё больше похожий на птицу с встопорщенными перьями. Глаза Гриза сверкали незнакомым, шальным весельем.
– Безумие, – говорил торопливо, слова пошатывались, сплетались, – но мы как будто ближе к нашему пути, чем прежде. Когда они меня бросили там… я понял: здесь, на этой земле, для меня нет дороги. А дальше, там, где ты, – Путь точно есть. Найдётся.
Анкарат улыбнулся, спросил впрямик:
– Ты, что ли, пьяный?
Гриз покраснел, отчаянно потёр щёку:
– Немного.
«Ты получишь свою свободу», – пообещал отец, и Анкарат видел её теперь, видел повсюду. Свобода раскинулась тёмным морем, протянулась линией светлеющего горизонта, волнами пустоты, что качали корабль, криками чаек – и шумела, шумела в сердце.
И вместе с сердцем шумело и билось священное пламя – больше не искра Вершины, не знак воли отца. Круглая чаша казалась поставленной точкой. Прежняя судьба истлела, оборвалась. Не существовала больше. Начиналась другая – никем не предсказанная. Его собственная судьба.
Все сгрудились у кормы, провожали глазами Город Старшего Дома, но Анкарат к нему даже не оглянулся.
Решил: посмотрю, когда мы вернёмся.
Солнце он больше не слышал.
