Читаем За солнцем онлайн бесплатно

Отнёс вино друзьям – они жили на этом же направлении, но ниже на пару Ступеней, в длинных смежных комнатах, похожих на лабиринт. Анкарат приходил сюда после тренировок, всё ждал, очнётся ли Шид, заживут ли ожоги Имры, – но ничего не менялось. Шид ходил и ел, мог даже держать в руках меч, но не говорил, смотрел перед собой бессмысленно. Имра пытался шутить, как прежде, но только кривился новой, обгоревшей улыбкой. Курд быстро учился, снова и снова благодарил – но смотрел иначе: затравленно, как на чужого.

Нет.

Так же, как смотрели люди квартала. Как на стихию, неотвратимое бедствие.

Вино они выпили молча. Шид долго смотрел в свою чашку, сделал глоток. Зажмурился, дрогнули губы. А потом взгляд его ожил.

Шид уставился на Анкарата – жгуче, зло, узнавая и нет.

Ну давай. Ты ненавидишь меня. Ударь, я заслужил.

Но взгляд Шида погас, чашка стукнула об пол. Горе и Испытание что-то выжгли в нём. Килч обещал: «Время поможет, Дом принял его, вылечит и спасёт». Но время шло, а перемены не приходили.

Время Тьмы сыпалось чёрным песком. Когда-то в квартале, в убежище Ским, они гадали: сколько ещё тёмных дней впереди? Когда воздух станет хоть чуть прозрачней? Китем всегда осторожничал, называл дни с запасом, Шид спешил, хотел приблизить Рассвет. Имра выдумывал страшные сказки: Тьма весь оборот спит в каньонных пещерах, выбирается после Жатвы, голодная, однажды возвращаться не пожелает, накроет и обглодает квартал. А может, то будет не Тьма? Раз земля называется проклятой, где-то в ней дремлет Проклятье – и однажды проснётся. Ским пугалась, и Анкарат обрывал Имру: хватит бредней, не так вокруг и темно, это только слово для времени года. Хотя, по правде, темно всё-таки было, словно низкие облака смешались с угольной пылью. В те дни особенно сильно хотелось открыться, показать им огонь, осветить убежище. Но Анкарат ведь поклялся – и потому лишь незаметно подпитывал пламя в глиняных плошках, не позволял исчезнуть под ветром.

Вот бы вернуть свет того пламени. Хотя бы искру.

Но ничего возвратить нельзя.

Анкарат сделал выбор, и он за него ответит.

Из квартала он отправился в гарнизон, оттуда – в лавку Лати. В гарнизоне все снова видели только доспех, силу солнца, а вот Лати сразу его узнала. В аптекарском платье из зелёного сукна, с волосами, убранными под повязку, она вся поблёкла, казалась заплаканной и усталой. Её лавка была беднее и проще, чем мастерская Килча в квартале, а её семью гул брони выдавил из комнаты прочь.

Но Лати ему улыбнулась – легко и ясно:

– Это ты! – И знакомо перекатила слоги: – Анкарат. Я знаю, всё получилось.

– Да. Не мог прийти раньше. Ариш тебе ничего не сделал?

Она вскинула брови – волнуешься обо мне? – дёрнула плечом:

– Только прогнал. Ничего больше. – Голос дрогнул, метнулся в сторону взгляд, но лишь на долю мгновенья. Лати встряхнулась, взглянула твёрдо: не спрашивай, больше не важно. – Не переживай. А ты теперь…

Запнулась, застучала пальцами о прилавок, книги-щита не было рядом.

– Я теперь человек Вершины.

Лати подняла на него глаза, сжала сухие губы. Анкарат знал, чего она ждёт. Из-за него потеряла место, он должен вернуть её. Но что, если будет война? Если с ней что-то случится? Правильно ли так рисковать?

А правильно ли лишать человека выбора?

– Слушай…

Она тихо вздохнула – словно ветер тронул траву. Анкарат продолжил:

– Я теперь отвечаю за гарнизон. Ты хорошо знаешь работу. Но безопасно ли возвратиться туда сейчас, я не знаю. Может, будет война. Может, тебе лучше остаться здесь. Ты потеряла место из-за меня, а я теперь на Вершине, ты мне помогла. Так что не бойся, деньгами я помогу.

Лати смотрела так же пристально, ясно. Молчала и хмурилась. Что он сказал не так? Наверно, обидел – решила, что сомневается в ней.

– Ты хочешь, – спросила, – чтоб я вернулась?

Хочу, чтобы с тобой всё было в порядке.

Чтобы ты жила жизнью, которую выбрала.

Как правильно?

– Тебе решать.

Но он и так знал её решение.

Гриз ждал возле двери квадратной комнаты – звать её своей Анкарат ещё не привык.

Гриз ссутулился, прислонившись к стене, смотрел в пол – словно ужасно устал.

Его понурый вид, серые тени под глазами, то, как он обхватил себя за локти – будто прятал тепло от ветра, – стёсывали сердце. Гриз тоже однажды пошёл за Анкаратом и пострадал. Под вышитым рукавом прячется клеймо – и оно, наверно, больнее клятвы.

Гриз точно понял: Анкарат его избегает, поэтому и пришёл, и ждал. От этого на душе было ещё паскудней.

– Случилось что? – буркнул Анкарат, собрался отворить дверь печаткой Отряда на запястье, но Гриз вскинулся и загородил путь:

– Нужно поговорить. – Верно, решил, что иначе Анкарат скажет: устал после тренировки, потом. Так уже было.

– Ну так и поговорим, раз нужно. Отойди.

Дом завораживал тем, как огонь двигался в рыжих стенах, приходил, стоило о нём подумать. Вот и теперь взметнулся в медных чашах, узнал, отбросил ночь. На глыбе-столе Джури оставил поднос с фруктами, вином, мёдом, ломтями мяса и хлеба в чёрном кунжуте. Есть не хотелось, но если не восстановить силы, завтра на тренировке будет непросто.