Читаем За солнцем онлайн бесплатно
Когда-то Вершина была не Домом, но священной скалой, одним из узлов пути древнего народа. Потому недра Дома до сих пор полны силой – не просто силой земли. Силой древних клятв, силой судеб, перехлестнувшихся в Городе Старшего Дома. Сила пути и судьбы такая же яркая, как сила солнца. Нити, которые выплетает из воздуха Килч, те, что мама вплавила в меч, и жилы золотой крови земли – суть продолжения этой силы. Узел её, древний и плотный, стянутый между солнцем подземным и солнцем небесным, делает власть Правителя неразрушимой и вечной.
Анкарат слушал и вспоминал давний лихорадочный сон: узлы гарнизонов – живые сердца, золотые жилы пронизывают город, пульсируют в такт с сердцами жителей, и город наматывается на Вершину как на огромный стержень, потоки воли и магии горят, как окровавленные мышцы, рвутся, срастаются снова… Хотел забыть, но теперь оказался здесь, возле этого стержня, теперь он сам вместе с людьми Отряда заставит его сделать оборот.
– А почему, – спросил, чтоб не думать об этом вращении, – на Испытании я видел степь? Из-за того, что древний народ путешествует?
– Каждый видит своё, – объяснил Тэхмирэт. – Центр Вершины полон заклятьями, памятью всех, кто здесь жил и умер. Неразбавленной силой земли. Всё это рождает видения, самые разные. Но то, что ты видел, – не совсем видения. Или не только они. Там и правда есть степь, и скалы, и железный берег у чёрных волн… каждый видит своё. Пространство магии соединяется с пространством души. И то, что мы встретим сегодня, – не видение.
– А что?
– Проклятье.
– Как так? В самом сердце Дома? Это же как в каньонах!
Тэхмирэт бросил короткий бесстрастный взгляд, скупо усмехнулся:
– Древний народ оставил здесь самую разную силу. Понимаешь, они не совсем согласны, что это место – наше.
В этот раз степи не было.
Они двигались в плотных клубах сизого мрака, словно вокруг разлилось небо Тьмы. Тьма пропитывала камень, и голос подземного солнца казался слабым, поблёкшим… другим. Словно Тьма пеленой скрывала что-то неведомое. Какую-то правду, к которой необходимо было прорваться.
Правду, для которой сейчас не время.
Ведь в этот раз Анкарат был не один.
Блеск доспехов звена резал мрак, слитный гул стелился над темнотой. Где-то вдалеке Гиртарэм насвистывал песню из какого-то нового представления. И представлением, и привязчивой этой песней он за последние дни ужасно всем надоел, но сейчас каждый был слишком сосредоточен, чтоб его оборвать. Рядом гремели шаги Башарэда – гремели о камень, хотя Анкарат ступал на взрыхлённую землю. Каждый двигался в собственном пространстве – души и магии, – но они были вместе.
Время Тьмы и время Проклятий кружило вокруг, но они были вместе.
Эта общность, на тренировках ставшая такой привычной, удерживала ясными мысли, отгоняла болезненную память о клятве, о Китеме. Эта общность каждого из них делала сильней, светила, вела вперёд. Да, он пришёл не к свободе, которой искал, но в этом слитном движении было что-то важное, ценное, прежде неведомое. Анкарат был среди равных ему, он был частью неразделимой силы. Здесь никто никого не предаст, не отвернётся, не испугается. И не погибнет из-за этого страха.
Через две сотни шагов свист Гиртарэма стих.
Иртрана вскинул лук, золотым всполохом стрела порвала мрак – он опал, рассеялся.
Над ними поднималось Проклятье.
Словно вверх потекла река – чёрная, расцвеченная багряными струями, под шкурой-потоком мерцали рёбра, пульсировал узел сердца. Тварь гремела как водопад, но голодный, чудовищно древний. Словно не пройденный, вплавленный в камень путь обрёл волю, но волю необъяснимую и чуждую.
Знаю.
Гул доспехов сомкнулся вокруг Проклятья, и Анкарат рванулся ему навстречу. Общая сила влилась в удар, умножила скорость. Чернота обжигала, растекалась смолой, стоило ей коснуться кожи – вспыхивала чужая память, перевёрнутая, иная, с обрыва священной скалы лилась кровь, столько горячей крови, кто-то кричал, кто-то пел жуткую песню из нескольких слов, эта песня под бой барабанов качала мир, глухая, бессмысленная, песня сломанной судьбы, оборванного пути. Ритуальные знаки прожигали камень – до подземного солнца. Анкарат стиснул зубы, прорубаясь вперёд, колдовская сталь обжигала руки – до самого дна души. Обжигала, но подчинялась.
Может, для этого меч и пришлось переплавить?
«Так не было, – дрогнул голос самоцвет-сердца, – это морок».
Кажется, то же сказал Тэхмирэт – в общей силе, в общем движении его голос было не различить, но звучал он спокойнее и ровнее. Время замедлилось, чёрный жар отступил, но Анкарат ушёл глубоко в чёрную реку. Ослепнув в глубине Проклятья, вдруг спросил себя: каким был Тэхмирэт до Испытания? Какими были все они, прежде чем стать элементом звена? Каким станет сам Анкарат?
Да, время шло слишком медленно, лишние мысли.
